— Как думаешь, миссис Глу поставит зачет крошке Ларе? — Вдруг задала вопрос Ро.
— Думаю, она завалит ее на экзамене. — Безразлично ответила я, устремляя свой взгляд в сторону гор. Они так и манили меня к себе, обещая уют и заботу, укрытие под большими лапами ели и спокойную жизнь между крепкими стволами деревьев. Что там скрывалось за горами? Может быть, идеальная жизнь, непохожая на нашу? Я откинула глупые мысли и сосредоточилась на словах подруги.
— Жалко так. Ведь хорошая же девчонка, — проговорила та, не замечая моей отрешенности.
— Хорошая. — Не стала спорить, хоть и считала блондинку глуповатой для ее специализации.
— А, может, ей помочь? — вдруг предложила соседка. Я с укором воззрилась на девушку.
— Здесь каждый сам за себя. В том мире нет места слабакам, ты же знаешь. Если не справляется, пусть едет домой.
— Ты злая! Ведь она страдает! Девочки так зашугали ее, что она и подойти к кому-нибудь боится. — Возмутилась подруга, недовольно надувая губки. Ро шел этот образ всеобщей матери, желающей осчастливить всех и каждого. Однако даже она понимала, что шанс вытащить кого-то из скорлупы крайне мал, если человек сам еще не пришел к этому решению.
Я вновь отвлеклась от солнечной ванны и посмотрела на расположившихся неподалеку студенток. Все они разделились на группки. Кто-то по двое, кто-то по трое… Одиночество — это слабость. Если ты одинок, значит, никто не прикроет твою спину, — так учили нас преподаватели. Именно поэтому таких среди нас было мало. И Лара — среди них. Она сидела в самом дальнем углу поляны, практически у прозрачного барьера академии. Брошенная и несчастная. Хотела ли юная магесса принадлежать обществу? Кто знает.
— Великие покровители, — выдохнула я. — Твоя жалость ко всяким брошенкам сведет меня в могилу. — Девушка одарила недовольным взглядом и от волнения закусила кончик ногтя.
— Мне ее так жаль. Постоянно смотрю, и сердце кровью обливается. Представляешь, каково это жить в этом мрачном месте одной? Совсем без поддержки, без друзей. Чувствуя на себе лишь завистливые взгляды и ощущая волну негатива за промахи? — спрашивала она.
— Ты так говоришь, будто бы это я виновата в ее бедах, — снова фыркнула, не принимая ее слов.
— Не ты. Но ты можешь все исправить.
— Что? Мне не нужны проблемы. — Удивленно воскликнула я. Вмешиваться в чью-то жизнь? Чего ради?
— Ну да, поэтому Мона сегодня такая злая? Что ты уже успела ей сделать? — Ро снова обратила все внимание на меня. А я улыбнулась, вспоминая сегодняшний обед.
— Да так, ничего особенного. — Видимо, меня выдала растянувшаяся до ушей улыбка.
— Гага! — воскликнула подруга. И как научиться прятать ликование?
— Всего лишь фонтан из маленьких червей в тарелке. Кому от него может быть плохо? — спросила, пожав плечами.
— Гага! — вновь не удержалась подруга. — Ты совершенно не замечаешь границ! А что, если она решит отомстить? Как думаешь, кого выгонят, тебя-недоучку или почти инициированную защитницу Империи? — моя эмоциональная подруга вдруг так разошлась, что замахала руками, и учебники, лежавшие рядом с ней, посыпались на песок.
— Да ладно тебе, Ро! Ты только сгущаешь краски. Мона не сделает ничего такого. Ей же нужно готовиться к слиянию. Пусть подбирает партнера. — Фыркнула я, помогая подобрать их.
— Ага, сходит в лавку и купит себе мужика. — Проворчала девушка, пыхтя от недовольства.
— Вот, знаешь. Я тоже думаю, что среди нормальных защитников ей ничего не светит, — вынесла я свой диагноз и разогнулась, подставляя лицо солнечным лучам.
— Кстати, Гага, я тебе вечером такое расскажу! — Я приподняла бровь, но Ро продолжать беседу не стала. У соседки были занятия по травкам и лекарству. У меня — спортивная подготовка. На этом и разошлись.
Подходя к стадиону, я в который раз уже обвела серое здание академии взглядом. В воображении оно всегда представало в образе грозовой тучи. В реальности же узкие окна и плоские без единого выступа стены делали его больше похожим на тюрьму. А нас — добровольными в ней узниками.
— Интересно, кто-нибудь уже сбегал отсюда? — вдруг послышался голос из-за спины. Я обернулась. Передо мной стояла та самая Лара, неудачница в проклятьях и жизни. Она так же, как и я, задумчиво разглядывала мрачное здание. Заметив мое внимание, девушка смущенно улыбнулась. — Извини, если помешала. Просто не могла смолчать. Академия, как вампир, забирает у меня все силы и эмоции. И я уже порой говорю сама с собой. — Она поправила перо на голове и неловко застыла рядом.
— Думаешь, все дело в цвете стен? — поинтересовалась я, не замечая ее последней фразы. Девушка усмехнулась.
— Определенно. Будь они белыми, на душе стало бы светлее.
— Мне кажется, тогда Темная башня совершенно потеряет свой имидж. — Улыбаясь, заметила я и одобрительно взглянула на девчонку. А она за словом в карман не лезет!
— Ага, и светлые, сбиваясь с пути, случайно становились бы черными магами.
