— Связь связующей с таким, как мы, — это бремя. — Начал он. — По крайней мере, для нас оно было таковым. Хотя, что я несу? Для меня это было счастьем, находиться рядом с любимой женщиной, рядом с той, кому хотелось поклоняться и за которой хотелось идти. Но моя связующая не верила в любовь и прочие чувства привязанности между такими как мы. Она говорила, что все это виноват мой зверь, что это он запечатлелся на ней, не я. Конечно, я соглашался. Всегда это делал. Но она была не права. Любовь возникла во мне не по щелчку пальцев и не от того, что она как-то по-другому пахла для зверя. Нет. Совсем нет. Моя связующая была великолепной девушкой, которую хотелось любить и защищать. Я хотел быть всем для нее, хотел, чтобы она меня уважала, потому что я достоин этого, а не потому что я какой-то зверь. Это ведь всего лишь вторая часть меня, не первая.
— Я не понимаю, к чему это все… — подала голос, не желая удаляться в его воспоминания. Это было сложно для нас обоих. Он страдал от того, что видел перед глазами картинки прошлого. Я — от того, что не понимала испытываемых им чувств.
Наконец, Зол поднял голову и повернулся ко мне.
— Обряд слияния открывает проход вот здесь, — он ткнул в мой лоб пальцем, а затем ткнул пальцем себя туда же. — И здесь. Во время обряда вы видите каждую мысль и каждое слово, что было произнесено вашим партнером. Вы видите мир его глазами и проживаете его жизнь. Понимаешь?
Я кивнула. Хотя и плохо могла представить себе подобное. Как можно прожить жизнь другого?
— И когда ты открываешь глаза, перед тобой стоит уже не незнакомец, а родная душа. И тут вы оба делаете свой выбор — оставляете все, как есть, потому что боитесь последствий. Или влюбляетесь в мага напротив. Любой выбор скажется на дальнейшей жизни. Но не любой разобьет сердце.
— Твой разбил? — еле выдохнула я.
— Да. Но это был не мой выбор, а ее. Позже мы поговорили обо всем. Она попросила меня быть спокойнее и не пытаться что-то изменить. У нее не было чувств ко мне, так она говорила.
Я с грустью оглянулась вокруг, не желая смотреть на Зола. Он раскрыл передо мной душу, а я не могла понять его чувств. В академии нас не учили любви, жизнь никогда не учила нас любви. Мы были другими, не такими как светлые маги. Нас учили убивать, служить империи. О любви не говорилось ни на одном из уроков. Могли ли мы вообще испытывать это чувство?
Глава 17
Лес расступался перед нами, приглашал отдохнуть на каменистых пляжах возле быстрых рек, насладиться запахом живого леса и поплавать в тишине, в звуках беспокойных деревьев и вечного двигателя — животных. Мы брели по тропам, не сворачивая, доверяя нашему другу. Однако Золу становилось хуже, на его теле проступили черные полосы, лицо осунулось и впали глаза, будто он выпил яда вместо обеденной чашки кипяченной воды. Маги сторонились его, девчонки старались лишний раз не попадаться на глаза — мало ли что взбредет в голову дикому зверю. Ведь в образе человека мы его больше не видели. Сначала случник говорил, что так ему проще контролировать свою сущность и унять боль после потери связующий. А потому он уже ничего не говорил, лишь порыкивал на нас и стрелял практически безумными глазами по толпе.
— Как думаешь, его мозгов хватит, чтобы дойти до Светлой башни или нам придется убить его раньше? — подстроилась под мой шаг Лилит.
В последнее время эта девчонка совершенно прекратила с нами общаться, лишь изредка просила помощи с заклинанием или демонстрировала свои успехи в чем-либо. Девчонки в течение недели подучились принимать второй облик и практически были готовы пуститься в летный путь. Однако всех нас что-то останавливало, что-то держало на земле. Будто предчувствие, в которое я никогда не верила.
— Посмотрим. Надеюсь, ему хватит ума свалить в лес если что, а не кидаться на магесс.
— Да уж, если мы тут устроим резню, лес нам не простит. — Протянула Лилит, убирая волосы в косы. Эта девушка хоть и была хрупкой, но в последнее время я все чаще ловила себя на мысли о том, что доверила бы ей свою жизнь без заминок. Потому что она — боец. Потому что бесстрашная.
— Я вот думаю, почему лес дал мятежникам ход. Неужели ошибся?
— Ошибся? — девушка хмыкнула. — О нет, лес никогда раньше не ошибался и тут не подвел. Мне кажется, у них есть козырь, о котором мы еще не знаем. И этот козырь затеял всю эту игру.
— Ты тоже не веришь, что они сами пошли против империи? — удивилась я, замедляя шаг.
— Да, не верю. Я думаю, что за всем этим кто-то стоит и дергает зверье за усы. Вот только если это маг, тем более, если высший, нам с ним не справится в одиночку.
— А в сцепке?
— Сотней сцепок.
— Ого, думаешь, все настолько серьезно? — я споткнулась на месте от угрозы, витающей в воздухе, от мрачного тона подруги.
