Когда Норику нужно было посоветоваться - шел в райком комсомола или в райком партии. Когда становилось совсем плохо с транспортом - отправлялся в горком. И никто не удивлялся, что мальчишке только пятнадцать. И мало кому было известно, что там, на фронте, где воевал отец Норика, узнав, что «киевский Тимур», который помог семьям многих бойцов полка, - сын старшего лейтенанта Гарцуненко, была выстроена вся часть. И командир объявил старшему лейтенанту Марку Григорьевичу Гарцуненко благодарность за такого сына.
И внезапно подумалось: «А что, если неповторимое повторяется?»
И когда они вышли с Безыменским из кинотеатра, сказал:
«Ради таких минут стоило каторжно работать. Ради таких минут стоило жить».
Через несколько дней республиканская газета «Советская Украина» под общим заголовком «Тысячи, тимуровцев помогают своей стране одержать победу над подлым и хищным врагом» напечатала целую полосу, посвященную деятельности киевской команды.
Здесь же были помещены «Странички из дневника» Норика Гарцуненко.
«5 августа, - писал Норик. - Большая радость. Бея команда взволнована. На линейку пришел писатель Аркадий Гайдар - автор «Тимура и его команды». Он только что вернулся с фронта. У него есть трофейный немецкий автомат. Как я ему завидую.
В «Пионерской правде» печатается «Клятва Тимура». Это и о нас»[17].
А рядом газета поместила обращение самого Гайдара, в котором он давал четкую программу действий в условиях тыла и фронта:
«Ребята, пионеры, славные тимуровцы! Окружите еще большим вниманием и заботой семьи бойцов, ушедших на фронт. У вас у всех ловкие руки, зоркие глаза, быстрые ноги и умные головы. Работайте безустанно, помогая старшим. Выполняйте их поручения безоговорочно, безотказно и точно. Поднимайте на смех и окружайте презрением белоручек, лодырей и хулиганов…
Мчитесь стрелой, ползите змеей, летите птицей, предупреждая старших о появлении врагов - диверсантов, неприятельских разведчиков и парашютистов. Если кому случится столкнуться с врагом, - молчите или обманывайте его, показывайте ему не те, что надо, дороги. Следите за вражескими проходящими частями. Смотрите, куда они пошли. Какое у них оружие.
Родина о вас позаботилась, она вас учила, воспитывала, ласкала и часто даже баловала. Пришел час доказать и вам, что вы ее бережете и любите…»
Самое трудное было - объяснить происходящее. Немцы стояли у ворот Киева. Как и что тут докажешь?… Но Гайдар знал: его слову верили. Поверят и на этот раз.
«Не верьте шептунам, трусам и паникерам, - продолжал он. - Что бы то ни было - нет и не может быть такой силы, которая сломала бы мощь нашего великого свободного народа. Победа обязательно будет за нами…»
Это был его последний - открытым текстом - наказ тимуровцам.
Опять дома
В середине августа вызвали в редакцию, в Москву. На Большом Казенном никого не застал. И, дав по телефону срочную телеграмму в Клин, тут же заснул.
По дороге их трое суток бомбили. Последний раз вагон, в котором он ехал, разнесло в щепы. Хорошо, успели выскочить…
Дора примчалась первой электричкой, белая от тревоги, от мыслей, что случилось несчастье. Получив ночью телеграмму, почему-то решила: «Ранен!» А он ее встретил улыбающийся, веселый и сонный.
В «Комсомолке» отчетом остались довольны.
Зайдя в «Пионерку», обещал написать что-нибудь к началу учебного года, к 1 сентября.
В редакции радио сказал, что непременно выступит перед микрофоном с обращением к молодежи. И не успел дойти до дому, как в дверях ждала записка:
«Уважаемый товарищ Гайдар! Очень хотим Вас видеть у себя. Пишут эти строки из иностранного отдела Всесоюзного радиокомитета. Как от автора, создавшего «Тимура», хотим получить очерк о советских детях, как они по примеру любимого героя помогают взрослым в дни войны…»
Особенно обрадовался, узнав, что с «Клятвой Тимура» все обстоит благополучно. Кулешов отбыл снимать куда-то под Ульяновск. Туда ко Льву Владимировичу должны были приехать артист Анненков - полковник Александров, Ливии Щипачев и Катя Деревщикова - Тимур и Женя. От него же требовались только незначительные поправки в тексте.
К фильму еще только приступали, а он уже знал: «Клятва Тимура» устарела. Не по смыслу - по сюжету. Писать же новый сценарий не было никакой возможности. Разве немного погодя. Тем более у него появилась новая мысль: писать о Тимуре продолжающимися выпусками. Провести мальчишеского командира через многие испытания быта и передовой. В каждом выпуске - крупицы чисто практической мудрости (как в рассказах «старого красноармейца», но много шире), чтоб получился некий «катехизис» того, как в любой ситуации должен вести себя человек, чтобы остаться человеком.
А пока что внес поправки в сценарий. Отдал в «Пионерку» и записал на пленку в радиокомитете свое приветствие «В добрый путь!» к 1 сентября. Выступил в клубе писателей, где, по отзывам, произвел большое впечатление реальной и точной оценкой обстановки на фронте. Оставил в Детиздате экземпляр обращения «Берись за оружие, комсомольское племя!», для сборника «Советским детям».
«- Война! - писал он.
