– Конечно-конечно, Тайрер, простите, что не предложил этого сразу, но сначала налейте себе еще шерри, а мне принесите бокал джина. – Сэр Уильям посмотрел ему вслед, в восторге от своего помощника, но при этом несколько обеспокоенный. Годы общения с дипломатами, шпионами, полуправдами, ложью и самой наглой дезинформацией подавали ему тревожные сигналы: от него что-то скрывают. Он принял свой бокал. – Спасибо. Возьмите вон тот стул, он самый удобный. Ваше здоровье! Должно быть, вы очень хорошо говорите по-японски, раз сумели столько разузнать за такое короткое время, – небрежным тоном произнес он.
– Нет, сэр, сожалею, это не так, но я трачу на изучение языка все свое время. С Накамой это, ну, большей частью терпение, жесты, несколько английских слов и японские слова и фразы, которые мне дал Андре Понсен, он оказывает мне огромную помощь, сэр.
– А Андре известно то, что рассказал вам этот человек?
– Нет, сэр.
– Ничего ему не говорите. Ничего совершенно. Еще кто-нибудь знает?
– Нет, сэр, кроме Джейми Макфея. – Тайрер сделал глоток шерри. – Он уже знал немного, и, ну, он очень убедителен и… в общем, он вытянул из меня про сёгуна.
Сэр Уильям вздохнул:
– Да, Джейми убедителен, чтобы не сказать больше, и всегда осведомлен гораздо лучше, чем говорит.
Он откинулся на спинку удобного вращающегося кожаного кресла, потягивая свой джин и обдумывая со всех сторон эту новую бесценную информацию, уже перестраивая свой ответ на сегодняшнее грубое послание, прикидывая, как далеко он может пойти и насколько можно доверять сведениям Тайрера. Как всегда в подобных обстоятельствах, он вспоминал прощальное напутствие постоянного заместителя министра.
– Касательно Накамы, – сказал он. – Я соглашусь с вашим планом, Филип… Вы позволите мне называть вас Филип?
Тайрер зарделся от удовольствия при этом внезапном и неожиданном комплименте.
– Конечно, сэр, благодарю вас, сэр.
– Хорошо, спасибо. На данный момент я соглашусь с вашим планом, но, ради Создателя, будьте осторожны с ним, не забывайте, что все убийства европейцев были совершены ронинами, за исключением несчастного Кентербери.
– Я буду осторожен, сэр Уильям. Не волнуйтесь.
– Выудите из него все, что можно, но не говорите никому и передавайте мне всю информацию немедленно. Ради бога, будьте осторожны, всегда имейте под рукой револьвер и, если заметите в нем хотя бы малейший признак агрессивности, кричите во все горло, стреляйте в него или заковывайте в кандалы.
Следующей за британской миссией стояла американская, потом шли голландская, русская, немецкая и последней французская. И в ней в тот вечер, в своей комнате, Анжелика одевалась к столу с помощью А Со. Ужин, который Сератар давал ей и Малкольму, чтобы отпраздновать их помолвку, должен был начаться через час. После ужина будет музыка.
– Но не играйте слишком долго, Андре, скажите, что вы устали, – заранее предупредила она Понсена. – Пусть у вас останется побольше времени на ваше поручение, хорошо? Мужчины такие счастливчики.
Она и радовалась, и огорчалась тому, что переехала. «Так разумнее, лучше, – думала она. – Через три дня я смогу вернуться обратно. Новая жизнь, новая…»
– Сто плохо, мисси?
– Ничего, А Со. – Анжелика заставила себя не думать о том, что ей вскоре предстоит вынести, и поглубже запрятала свой страх.
Совсем недалеко на той же улице, в лучшем месте на берегу стояла фактория Струана, ярко освещенная, как и фактория компании «Брок и сыновья» по соседству: в обоих зданиях многие клерки и менялы еще продолжали работать. Сегодня Малкольм Струан расположился в апартаментах тайпана, которые были гораздо больше и удобнее тех, что он занимал до сих пор, и сейчас с трудом облачался в вечерний костюм.
– Что ты посоветуешь, Джейми? Черт меня побери, если я знаю, что мне делать с матушкой и ее письмами! Да только это моя растреклятая проблема, а не твоя. Тебе от нее тоже достается, не так ли?
Джейми Макфей пожал плечами:
– Все это ужасно трудно для нее. С ее точки зрения, она права, она ведь только желает тебе добра. Думаю, она смертельно боится за твое здоровье: ты так далеко и она не может приехать. И из Иокогамы делами компании заниматься нельзя, все сосредоточено в Гонконге. Через несколько дней «Китайское облако» прибудет сюда из Шанхая, потом сразу же возьмет курс в Гонконг. Ты вернешься вместе с ним?
– Нет, и, пожалуйста, довольно об этом, – резко произнес Струан. – Я скажу тебе, когда мы, Анжелика и я, соберемся уехать. Я от всей души надеюсь, что на «Китайском облаке» не будет матери. Это явилось бы последней каплей. – Струан наклонился, чтобы натянуть сапоги, но не смог, боль была слишком сильна. – Извини, ты не мог бы помочь? Спасибо. – Потом у него вырвалось: – Да в гробу я видел эту немощность! Она доводит меня до исступления.
– Могу себе представить. – Макфей скрыл свое удивление. Впервые за все годы он услышал от Струана крепкое выражение. – Со мной было бы то же самое, нет, не то же самое, еще в тысячу раз хуже, – мягко добавил он, с симпатией глядя на него, восхищаясь его мужеством.
