– Нет, сэр, она сказала, что услышала, как он возился со ставнями, и начала кричать во все горло и…
– Так, значит, там все же был кто-то в прошлый раз! – вырвалось у Тайрера. – А вовсе не ветер гремел ставнями!
– Мы все склоняемся к тому же мнению. – Джейми быстро продолжал: – Вызвали Бебкотта и Хоуга. Она была в шоке, он не причинил ей вреда, как я уже говорил, но ее всю трясло. Они осмотрели убитого, и Хоуг тут же заявил, что это был тот самый джапо, которому он сделал операцию в Канагаве… – (Филип Тайрер охнул, и Марлоу бросил на него быстрый взгляд.) – Он же, как мы подозреваем, был одним из убийц Кентербери, и он же мог быть тем джапо в нашей миссии в Канагаве, которого тогда пытались поймать капитан Марлоу и Паллидар.
– Черт возьми меня совсем! – Сэр Уильям посмотрел на Тайрера, который сидел с белым лицом. – Как вы думаете, вы могли бы узнать его, Филип?
– Не знаю, не думаю. Малкольм, возможно, смог бы, я не знаю.
Разум сэра Уильяма подгонял его вперед: если это тот самый человек, тогда получается, что оба предполагаемых убийцы мертвы, и каким образом это может повлиять на наше требование о компенсации?
– Французская миссия, да? Поразительно, как это они подстрелили этого негодяя, охрана у них и в лучшие времена была поставлена просто ужасно, а из ружей они стреляют еще хуже. Но почему этот человек оказался там, он охотился за ней или что?
– Мы не имеем представления, сэр. Оказалось также, что он католик, по крайней мере, на нем был крест. Ко…
– Это любопытно! Но… но погодите-ка, Анжелика там? Я почему-то думал, что она переехала назад в факторию Струана.
– Так оно и было, но ее покои пострадали при пожаре. Я забыл упомянуть, после землетрясения, сэр, у нас вспыхнул небольшой пожар, у нас и также у Норберта. Фра…
– Жертвы есть?
– Нет, сэр, благодарение Богу, ни у нас, ни где-то еще в Поселении, насколько нам известно. Французы предложили приютить ее у себя, но…
– А Малкольм Струан тоже там ночевал?
Джейми вздохнул от этих постоянных вопросов:
– Нет, сэр, он ночевал у нас в фактории.
– Получается, что здание не слишком пострадало.
– Нет, сэр, к счастью, нет. И во всем Поселении особых разрушений нет, хотя Норберт потерял большую часть своего верхнего этажа.
– Ну, это должно было доставить вам удовольствие. Значит, девушка цела и невредима, злодей мертв.
– Тогда останется один Норберт, – сладко проговорил сэр Уильям.
– Черт подери, ну хорошо, – согласился Джейми, очень недовольный. Он понимал, что берется за неблагодарную работу. – Норберт, говорите? Вы слышали уже о Норберте и тайпане?
– А что с ними такое?
Джейми рассказал ему о ссоре и о вызове.
– Ставят пять к одному, что они тайком встретятся как-нибудь на рассвете, и один из них кончит очень-очень мертвым.
Сэр Уильям возвел глаза горе и сказал устало:
– Стоило мне отлучиться на три дня, и все полетело к чертям. – Он ненадолго задумался. – Филип, вы прикажете им обоим завтра первым делом явиться ко мне в кабинет. – Тон его голоса изменился, и Тайрер и Макфей поморщились, настолько он стал ядовитым. – Намекните обоим заранее, что им будет лучше набраться разума, укротить норов, внимательно выслушать и принять за руководство мои смиренные пастырские наставления. Рулевой! Разгоните же вы эту чертову посудину, ради самого Господа!
– Есть, есть, сэр-р!..
– Вы захватили мой портфель, Филип?
– Да, сэр. – Филип возблагодарил Небо, что не забыл это сделать.
– Привет, Эйнджел, как ты себя чувствуешь?
– Здравствуй, дорогой, я… мне гораздо лучше, спасибо. – Анжелика тускло улыбнулась вошедшему Струану.
Он закрыл за собой дверь. Она сидела опершись на подушки в своей спальне во французской миссии; полдень давно прошел, и солнце мягко заглядывало в окно, оставляя на занавесях тень часового, постоянно находившегося теперь снаружи.
Ранним утром, когда Струан примчался – приковылял – к ее постели, она отказалась переезжать, сколько он ее ни уговаривал, владея собой достаточно хорошо, чтобы не забыть: ей во что бы то ни стало нужно остаться здесь, потому что сегодня вечером Андре Понсен доставит лекарство, которое очистит ее от зла. «Нет, не зла, да, зла, – хотелось кричать ей, – Андре очистит меня от зла, которое я ношу в себе, и от зла, которое я совершила».
– О,
– Пожалуйста, не плачь, дорогая, прошу тебя.
– Тогда оставь все как есть, Малкольм. Все в порядке, я в полной безопасности, я всегда была в безопасности, и доктор Бебкотт дал мне что-то, чтобы унять эту дрожь, не правда ли, доктор?
– Правильно, Малкольм, – кивнул Бебкотт, – и пожалуйста, не волнуйтесь, с Анжеликой все в совершенном порядке; проснувшись, она будет здорова-здоровехонька. Лучше не тревожить ее сейчас. Не переживайте.
– Но я, черт подери, как раз переживаю!
– Вечером, возможно, ей можно будет вер…
– Нет, – всхлипнула она, и слезы побежали по ее щекам, – не сегодня, может быть, завтра.
