– Дзами Макфи сказал мне, что по обычаю гайдзинов за это взимается плата, за эту и за другую информацию, которую он уже передал тебе. Равная десяти коку. – Он назвал эту ошеломляющую сумму так, словно говорил о нескольких медяках, и увидел, как сёя побледнел, но не взорвался, как ожидал Хирага.
– Невозможно, – сдавленным голосом произнес сёя.
– Я ему сказал то же самое, но он ответил, что как бизнесмен и банкир ты поймешь, какую огромную ценность имеют его сведения, и что он может даже подумать… – Снова Хирага взял себя в руки. – …даже поможет сее открыть бизнес, какого нет ни у кого, такой, как у гайдзинов, чтобы торговать с другими странами.
Опять это была не до конца ложь. Макфэй говорил ему о том, что с интересом встретился бы и побеседовал с японским банкиром – Хирага, упоминая о сее, преувеличил его значение и положение в Гъёкояме – добавив, что его более-менее устроит любой день, если его предупредить о встрече хотя бы за сутки, и что имеется много возможностей для сотрудничества.
Он наблюдал за сеей, в восторге от того, что видит старика насквозь: сею явно осаждали мысли об открывающихся бесчисленных возможностях с выгодой использовать знания Макфи и о том, что он будет первым, кто займется таким бизнесом.
– Очень важно быть первым, – втолковывал ему Макфэй, – твой японский друг поймет это, если он хоть сколько-нибудь бизнесмен. Мне нетрудно поделиться нашими навыками в бизнесе, твоему японскому другу будет также легко поделиться деловыми навыками и знаниями японцев. – Хирага едва не ослеп от головной боли, прежде чем понял, о чем говорил этот человек.
Он предоставил время сее мечтать и мучиться сомнениями.
– Хотя я ничего не понимаю в вопросах бизнеса, сёя, возможно, мне удастся снизить эту цену.
– О, если бы вы сумели это сделать, Отами-сама, вы доставили бы большую радость бедному старику, скромному слуге Гъёкоямы, ибо мне придется умолять своих хозяев о разрешении вообще заплатить хоть что-нибудь.
– Может быть, я сумею снизить плату до трех коку.
– Половина коку, возможно, была бы приемлемой ценой.
Хирага обругал себя. Он забыл «первое золотое правило» Макфи, как называл его шотландец: «Будь терпелив, когда торгуешься. Снизить цену ты можешь всегда, вернуться к той, что была выше, – никогда. И никогда не бойся рассмеяться, или расплакаться, или раскричаться, или притвориться, что уходишь».
– Макфи запросил десять, я сомневаюсь, что он снизит цену меньше трех.
– Половина коку уже очень большие деньги.
Будь у Хираги меч, он схватился бы за рукоятку и прорычал: «Три или я сниму твою поганую голову с плеч!» Вместо этого он печально кивнул:
– Да, ты прав. – И начал подниматься с подушки. – Может быть, мои хозяева согласятся на один коку. – Хирага был уже почти у двери. – Прошу прощения, сёя, но я потерял бы лицо, пытаясь торговаться так низко, и…
– Три. – Лицо сеи было красным.
Хирага вернулся на место. Ему понадобилось некоторое время, чтобы привыкнуть к этому новому миру. Он сказал:
– Я постараюсь договориться о трех. Времена теперь тяжелые. Я только что узнал, что в моей деревне в Тёсю настал голод. Ужасно,
Он увидел, как сузились глаза сеи.
– Да, Отами-сама. Голод скоро настанет повсюду, даже здесь.
Хирага кивнул.
– Да, – сказал он и замолчал, выжидая, давая молчанию сгуститься. Макфи объяснил ему значение молчания при переговорах: «Вовремя закрытый рот выводит из равновесия твоего противника, ибо переговоры – это такая же схватка, как любая другая, и вытягивает из него уступки, о которых ты не посмел бы даже заикнуться.
Сея понимал, что попал в западню, но не определил еще для себя ее глубину, как не определил и цену, которую был готов заплатить. Пока что полученные им сведения стоили вдесятеро больше. Но будь осторожен… этот юноша опасен, этот Хирага Отами-сама слишком способный ученик; может быть, он говорит правду, может быть, нет; он может быть лжецом, может быть и честным человеком.
– В тяжелые времена друзья должны помогать друзьям. Возможно, Гъёкояма сумеет устроить маленький кредит, чтобы помочь. Как я уже говорил, Отами-сама, ваш отец и вся семья являются нашими уважаемыми и высоко ценимыми клиентами.
Хирага проглотил гневные слова, которые в другой обстановке непременно сорвались бы у него с языка в ответ на такой явно покровительственный, снисходительный тон.
– Это означало бы ожидать слишком многого, – сказал он, пробираясь наугад в этом новом мире прибылей и потерь. «Прибыль для одного всегда означает потерю для другого», – много раз повторял ему Макфи. – Все, любая помощь от великого клана Гъёкоямы будет принята с благодарностью. Но здесь очень важна быстрота, могу я быть уверен, что они поймут это? Да?
– Это произойдет немедленно. Я позабочусь об этом.
– Благодарю тебя. И, может быть, они рассмотрят вместе со значительным кредитом еще и, возможно, некую единовременную выплату, безвозвратно, скажем, один коку… – Он увидел, как в глазах напротив сверкнула злость и тут же погасла, и подумал про себя, не слишком ли далеко он зашел, – … за услуги, оказанные моей семьей.
Снова молчание. Потом сёя произнес:
