Гайдзин. Том 2 полностью

– А Хинодэ? – поинтересовалась Мэйкин – ей принадлежала половина суммы ее контракта. Когда Хинодэ впервые пришла к ней, она поместила ее у родственницы, мамы-сан другого дома, который принадлежал ей. Позже, совершенно случайно, она услышала о любопытной и крайне необычной просьбе Райко, разыскивавшей девушку особого типа. Договориться обо всем было нетрудно – Райко была старой подругой, которую она знала много лет и которой доверяла много лет, с тех пор, когда они вместе были сначала майко, а потом девами веселья. – Договор продолжает оставаться удовлетворительным?

– Я приготовила для вас еще деньги, хотя мужчина медлит с оплатой.

Мэйкин рассмеялась.

– Это неудивительно. Вы непревзойденный мастер вести переговоры. – Она благодарно поклонилась. – Он обещает еще большую сумму через несколько дней. Возможно, еще одни серьги.

– А! – Это Мэйкин продала для нее первую пару, и с большой выгодой. – Этот договор был в высшей степени удовлетворительной сделкой. – Первый взнос клиента по контракту Хинодэ с лихвой покрывал все затраты по меньшей мере за год. – Как она?

Райко рассказала ей о первом и о последующих свиданиях. Мэйкин слушала ее, затаив дыхание.

– Она права, что называет его Зверем, – сказала гостья.

– Он неплохой человек. Я полагаю, эта болезнь делает его безумным время от времени. По крайней мере, она знает худшее и принимает то, что он – ее карма.

– Позвольте спросить, нет ли… нет ли еще признаков?

– Нет, пока ничего. Но каждый день она заставляет меня осматривать ее там, куда она не может заглянуть сама или с помощью зеркала.

– Странно, Райко-тян. – Мэйкин перезаколола гребень в волосах более свободно. – Когда и если появится что-то, что нельзя будет скрыть, станет ли она искать смерти?

Райко пожала плечами.

– Никто никогда не знает этого наверняка.

– Она говорила вам, почему приняла свою карму?

– Нет. Ни слова. Она мне нравится, а помочь ей я могу совсем немногим. Да, странно, что она не стала открывать нам причины, neh? – Райко потягивала бренди, завороженная теплом, которое мягко соскальзывало вовнутрь, и редким удовольствием принимать у себя свою самую старую и верную подругу. Они были неразлучны, пока были майко, стали любовницами в дни юности и всегда делились друг с другом тайнами – безопасными тайнами. – Сегодня он придет к ней. Если желаете, вы можете понаблюдать за ними некоторое время.

Мэйкин весело хмыкнула.

– Давно прошло то время, когда меня интересовали или возбуждали игры других, неистовые или страстные, даже если речь идет о богато одаренных богами гайдзинах. – Она была слишком счастлива видеть свою старую подругу, чтобы начать сейчас рассказ о печальной судьбе Гёкко и Сина Комоды: она настояла на том, чтобы Хинодэ открылась ей, прежде чем прислать ее сюда.

Когда Хинодэ умрет, Райко-тян, я поведаю тебе ее историю, и мы вместе прольем слезу над теми горестями, которые достаются на долю нам, женщинам. До тех же пор тайна Хинодэ в безопасности, как мы договорились, никто не узнает имени ее сына и куда его отправили.

Она словно осветилась изнутри, обожая тайны и эту игру под названием жизнь.

– Значит, Хинодэ пристроена. Хорошо. А теперь?

– Теперь. – Райко понизила голос. – Возможно, ко мне в руки попадут важные сведения о военных планах гайдзинов.

Кровь прилила к щекам Мейко, и она напряглась так же, как и ее собеседница.

– Против Эдо?

– Да.

– Это может оказаться очень ценной информацией, но, прошу прощения, такие знания были бы опасны. Губительны.

– Да, и еще более опасны при передаче, хотя крайне ценны для правильно выбранного человека.

Мэйкин концом пальца сняла каплю коньяка, которая вполне могла быть и каплей пота.

– И едва такие знания оказываются купленными и подтверждаются или не подтверждаются, у голов появляется привычка падать с плеч.

– Верно. – Райко понимала, насколько это опасно, но уже много лет она не испытывала такого возбуждения. Она никогда не была на стремнине большой политики Эдо, но близость Хираги, то, что она узнавала от него о сиси – и секреты о нем самом и Ори, которые сообщал ей сёя – развили у нее вкус к политической игре. Это и еще ее отношения с Фурансу-саном, поставлявшим ей сведения о гайдзинах – поразительно: они были источником всего ее богатства и одновременно врагами их священной Земли Богов. Это и еще ненависть к бакуфу и Андзё, которые убили другую старую подругу, Юрико, маму-сан гостиницы Сорока Семи Ронинов, за то, что она скрывала у себя сиси.

Она задрожала, представив свою голову на острие пики, задрожала от страха, но страх этот мешался со сладостным восторгом. Юрико уже обрела бессмертие в гравюрах укийё-э Плывущего Мира, ее имя стало новой излюбленной темой среди гейш, и скоро даже состоится представление театра ноо, в котором она будет главной героиней.