— Входите, Джейми, дверь открыта. — Струан оторопело уставился на спутника Макфея, потом тут же спросил: — Мама тоже приехала, доктор Хоуг?
— Нет, Малкольм. — Доктор Рональд Хоуг прочел на его лице мгновенное облегчение, и это опечалило его, хотя он вполне понимал его причину. Тесс Струан в очень сильных выражениях высказалась об «этой французской потаскушке», пребывая в твердой уверенности, что та уже запустила свои когти в её сына. Скрывая тревогу, которую в нем вызвала бледность и крайняя худоба Малкольма, он положил свой цилиндр на бюро рядом с чемоданчиком. — Она попросила, чтобы я осмотрел тебя, — произнес он глубоким доброжелательным голосом, — и выяснил, не смогу ли я чем-нибудь помочь, а также сопроводил тебя домой, если тебе вообще понадобится провожатый. — Почти пятнадцать лет Хоуг был семейным врачом Струанов в Гонконге и принял у Тесс четырех последних братьев и сестер Малкольма. — Как ты себя чувствуешь?
— Я… Доктор Бебкотт присматривает за мной. Я… я в порядке. Спасибо, что приехали, я очень рад вас видеть.
— Я тоже рад, что оказался здесь. Доктор Бебкотт прекрасный врач, лучше не найти. — Хоуг улыбнулся, при этом его маленькие матово-черные, как топаз, глазки спрятались ещё глубже в складках морщинистого обветренного лица, и продолжил с самым невозмутимым видом: — Отвратительное путешествие, хвост тайфуна зацепил-таки нас, и был момент, когда мы чуть было не пошли ко дну. Всю дорогу я только тем и занимался, что чинил и латал матросов и нескольких пассажиров — переломы конечностей, большей частью. Двоих смыло за борт: один — китаец, пассажир четвертого класса, второй какой-то иностранец, мы так и не выяснили, кто он был на самом деле. Капитан сказал, что человек просто оплатил проезд в Гонконге, буркнув себе под нос какое-то имя. Почти все время он провел в своей каюте, потом один-единственный раз вышел на палубу, и — пуф! — волна его слизнула. Малкольм, ты выглядишь лучше, чем я ожидал после всех тех толков и пересудов, которые наводнили Колонию.
— Мне, пожалуй, лучше оставить вас наедине, — сказал Джейми. Он положил пачку писем на прикроватный столик. — Здесь ваша личная почта, книги и газеты я принесу попозже.
— Спасибо. — Малкольм посмотрел на него. — Что-нибудь важное?
— Два письма от вашей матери. Они лежат сверху.
Доктор Хоуг опустил руку в свой объемистый карман и извлек из него мятый конверт.
— Вот ещё одно от неё же, Малкольм, оно было написано позже этих двух. Давай-ка лучше прочти его сейчас, а потом я взгляну на тебя, если позволишь. Джейми, не забудьте про Бебкотта.
Джейми уже сообщил ему, что Бебкотт сегодня утром ведет прием больных в Канагаве и что он пошлет за ним катер сразу же, как только они повидают Малкольма.
— Я ещё зайду, тайпэн.
— Нет, подождите немного, Джейми, не уходите. — Струан вскрыл конверт, который передал ему Хоуг, и начал читать.
Джейми поднялся на главную палубу пакетбота, там его встретил доктор Хоуг. Когда катер достиг берега, доктор Хоуг знал все, что было известно Джейми.
— Только, пожалуйста, — добавил Джейми, волнуясь, — пожалуйста, не говорите Малкольму, что я рассказал вам об Анжелике. Она удивительный человек, и ей тоже пришлось пережить много ужасов; я действительно не думаю, что они спали вместе, эта тайная помолвка — пока что одна лишь болтовня, никто ничего толком не знает, но он без ума от неё — причем я его понимаю; если уж на то пошло, тут его поймет любой мужчина в Азии. Мне очень не по душе эта идея насчет отправки миссис Струан секретных донесений, объяснять почему, я полагаю, нет нужды. Впрочем, я уже составил одно такое — несколько разбавленный водой вариант, — и оно готово отправиться сразу же, как только пакетбот двинется в обратный путь. В первую очередь моя преданность должна принадлежать Малкольму, он тайпэн.
Теперь, наблюдая, как Малкольм Струан, лежа в кровати, читает привезенное Хоугом письмо, глядя на его изможденное лицо и вялое тело, он почувствовал, что уверенность покидает его. И остается молитва.
Струан поднял голову. Его глаза сузились.
— Да, Джейми?
— Ты хотел отдать какое-то распоряжение?
После паузы Малкольм кивнул.
— Да. Оставь записку во французской миссии — Анжелика сейчас там, она сказала, что собирается дождаться своей почты, — скажи, что из Гонконга прибыл старый друг и я хочу её с ним познакомить.
Макфей кивнул и улыбнулся.
— Будет сделано. Пошли за мной, если что-нибудь понадобится. — Он оставил их наедине.
Струан посмотрел на дверь, чувствуя, как защемило сердце. Выражение лица Джейми, когда он вошёл и увидел его, было слишком красноречивым. Стараясь успокоиться, он вернулся к письму:
