Держа правой рукой фонарик, он опустил его отражателем вниз и вставил в оттопыренный карман, освобож-дая руку, чтобы открыть дверь. Замерзшая ручка не опустилась вниз, да он и не пытался сделать это — язычок внутри двери давно замерз в убранном положении, и дверь просто-напросто прикрывалась им, почти точно, с некоторым усилием входя в пазы: от низкой температуры стояк перекосило. Поэтому он просто потянул на себя ручку и замер…
Не ожидая от этого мира больше ничего хорошего, сердце встревожено скакнуло в груди…
«Лунас».
Лунная поверхность, всегда одной и той же стороной направленная на Землю сейчас находилась в той фазе, которую люди называли новолунием. Море Дождей и кратер Пифей располагались в центре лунного диска и здесь сейчас господствовали ночь и холод, доходящий до -1700. Условия были точь-в-точь как в момент того драматичного для цивилизации солнечного затмения — Луна выходила на теоретически ту же линию противо-стояния между Землей и Солнцем и самую близкую дистанцию до конуса, держащего планету в постоянной тени.
Достигая почти двухсотой отметки ниже нуля здесь, астронавты все же не знали и не прочувствовали тех ужасов холодной смерти при полной, не сменяющейся ночи людей, в большей части не имеющих надлежащего укрытия. Они догадывались о тех климатических изменений, которые вот уже двадцать девять дней ведут Землю к новому ледниковому периоду. Они имели только ту информацию, конкретно их касающуюся, все остальные крохи данных они получили простыми дополнениями к сообщениям операторов связи, от себя добавлявших о событиях на планете. Затем, после передачи МКС, в конце сообщения они получили вторичный строгий приказ, как то: «…прослушивание эфира с вашей стороны должно проводиться только в пассивном режиме и только на прием. Пришельцы начали отстреливать активные орбитальные станции…».
С тех пор МКС не выходила на связь — то ли была уничтожена, то ли сама перешла в пассивный режим. Чле-ны экспедиции с каждым днем склонялись к первой версии, но… молчали, отказывая себе в искушении выйти в эфир и просто попросить информации о близких.
Токарев и его заместитель «Лунаса-6» Бейли оповестили команду о новом положении по поводу связи, пре-дупредив, что нарушение и самовольный выход в эфир повлечет за собой строгое наказание. Так что теперь они просто ждали, когда Луна выйдет в ближайшую точку пространства.
— Господа, через тридцать два часа Луна займет оптимальное пространственное положение между Землей и конусом для старта «Клипера», — начал речь Максим Токарев, до этого обсудив, несколько напряженно с Полом то, что тот должен остаться и принять командование… а чем? Остатками базы? Нет не базы, он должен… Вот теперь они и должны выбрать тех, кто остается, так как все уже знали, что именно просила от них Земля, а кто полетит. — Вы все в курсе, но повторюсь: космический шатлл «Клипер» попытается, да, попытается сделать то, что не удалось грузовому кораблю «Прогресс М-15МП», уничтоженному на курсе к конусу. Как просчитали спе-циалисты на Земле, противник контролирует космическое пространство у Земли, вернее, предполагается, что гипотетические корабли-перехватчики находятся на околоземной орбите и уничтожают все активно-передающие станции. Они также отслеживают пространство до конуса, но хочется надеяться, что только отслеживают, оставаясь на орбите, предваряя возможно новые попытки людей запустить еще один корабль-взрывчатку. Нас просили не выходить в эфир по одной простой причине — чтобы о нас если и не забыли, то не придавали нашему присутствию стратегического значения вероятной угрозе конусу. Кажется, нас перестали воспринимать в расчет. Для чего я это говорю, все уже знают — мы должны попытаться уничтожить конус. Да, есть мнение на Земле, что это может оттянуть, но не устранить второго конуса, но акцентирую ваше внимание на том, что какой бы ни была техническая сторона развития инопланетян, сооружение таких размеров требует затрат. Этот фактор не берем во внимание, может быть у них навалом сырья и времени. Самый главный фактор в нашей ситуации время. Мы не знаем, как долго будет продолжаться это положение. Может завтра кончится, мо-жет через месяц, может быть и никогда. Но вот именно этого месяца у нас и нет — полученный прогноз неутешителен и так как связи с Землей нет вот уже девятый день, мы имеем только предположительный температурный график на планете. Даже с учетом самых оптимистичных предположений сейчас на Земле, это самые оптимистичные предположения, минус девяносто градусов! — на этом месте Токарев выдержал паузу, собираясь с самым главным сообщением, но его задержку поняли по-другому и Фрэнк Олсен, бортинженер корабля, спросил:
— Командир, хорошо, мы уничтожим конус, выиграем время, на Земле спадут холода, но, это же, временный фактор — прибудет другой конус и…
