К сенсационным сообщениям о летающих тарелках и о визитах с их помощью инопланетян на Землю Славка, с руки отца, относилась двояко. Отец ее вовсе не исключал, что какая-то, наверное очень небольшая, часть неопознанных летающих объектов представляет собой разведывательные станции некоей очень высокой по галактическим меркам цивилизации, собирающей информацию о Земле вообще и о человечестве. Скорее всего, говорил отец, это беспилотные автоматические устройства, имеющие не только внешнее, но и внутреннее сходство с шаровыми молниями, то есть это плазменные системы со сложной информационной субструктурой. Системы, к возможности создания которых земная наука пока не приблизилась ни на шаг. Свидетельства очевидцев, видевших якобы на НЛО иллюминаторы, антенны и сопла ракетных двигателей, отец Славки считал иллюзиями впечатлительных людей, которые рождались в их воображении давлением журнально-газетных сенсаций. А сенсации эти, говорил он, стряпают, конечно же посмеиваясь и хихикая над доверчивым читателем, не больно-то умные, но хитрые, нахальные и жадные до рекламы и наживы репортеры. Что же касается человекоподобных уродцев-инопланетян, выходящих из летающих тарелок, разгуливающих по городским паркам и ведущих доверительные беседы с избранными представителями рода человеческого, то все эти россказни Славкин отец считал сущей чепухой, бредом воспаленного мозга алкоголиков, психопатов и шизофреников или выдумками наглых в своем невежестве дураков для еще больших дураков.
Отец был для Славки безусловным авторитетом, она полностью разделяла его взгляды на НЛО и осмыслила ситуацию на острове в соответствии с ними. Если даже испепеленная поляна и на самом деле след от посадки НЛО, ей и в голову не пришло, что на острове могут прятаться или разгуливать по нему какие-нибудь там зелененькие рогатые человечки с выпученными лягушачьими глазами. «Бред собачий!» - презрительно подумала она по этому поводу. Но вот мысль о возможности радиоактивного заражения поляны и ближайшего к ней участка леса крепко засела в голове этой привыкшей к самостоятельности, а поэтому практичной девушки. Еще и еще раз прокачивая эту мысль, Славка снова увидела себя со стороны - транзистор через плечо, в одной руке корзина с грибами, в другой - тупорылый револьвер. Ковбой! Хотя какой ковбой - лесная разбойница. Славка фыркнула, засунула «бульдог» за пояс шортов, а потом со вздохом, собирала ведь, выбросила всю так старательно подобранную зелень - близковато была лощинка к пугающе пустой, осыпанной сиреневым пеплом поляне. Подумав, она вывалила и все грибы, не стоило разбираться, какие она собирала близко к поляне, а какие далеко. Не стала она брать и облюбованные было для жарки зонтики. Грибы можно было набрать и поближе к балагану. И в самом деле, неподалеку от него, где остров раздавался вширь, в одном из укромных уголков Славка обнаружила большую высыпку лисичек и, почти не сходя с места, набрала их с полкорзины. Для букета она приложила несколько страшноватых на вид строфарий - грибов ядовитого сине-зеленого цвета, которые из-за цвета болоткинцы и впрямь почитали смертельно ядовиты-ми, но которые на самом-то деле в жарке были вкусны и ароматны. А в качестве зелени Славка набрала молодой крапивы, что разрослась вблизи балагана, шишек-ягод можжевельника и все той же заячьей капусты, которая росла повсюду. Испепеленная поляна, сначала по-настоящему напугавшая девушку, теперь беспокоила ее гораздо меньше - удивляла, интриговала, но уже не страшила. Славка сначала удивилась этому, но, восстановив в воображении усыпанный сиреневым пеплом геометрически правильный круг, поняла, в чем дело. И дедушка Потехин, и отец учили ее, как можно на взгляд определять те гиблые места, которые надо или далеко обходить, или немедля от них уходить. Возле таких мест и тем более прямо на них всегда лежат мертвые птицы, причем заметить их из-за раскинутых крыльев и яркой окраски куда проще, чем мертвых зверьков. Поблизости от испепеленной поляны и прямо на ней Славка мертвых птиц не видела, это отложилось в ее подсознании и исподволь, постепенно смягчило ее первый испуг.
