Горов появился в свете костра неожиданно, вынырнул откуда-то из сумерек и высветился, отбрасывая назад и в сторону длинную черную тень. Славка узнала его сразу - по фигуре, высокой сильной шее, по походке, хотя Нилыч был без своего обязательного пиджака, но поверх рубашки был надет холщовый халат - один из тех, что висели про запас в балагане. В руке Горов нес ведро. Подойдя к каменке, он поставил ведро на землю, обернул руку тряпкой, снял чайник с огня, а у чайника - крышку. Пар, поваливший из чайника, казался в свете костра розовым. Рукой, обернутой тряпкой, чтобы не обжечься, Горов взял чайник за ручку, а другой рукой, через фартук, прихватил за дно и, легко приподняв, выплеснул крутой кипяток в ведро. Лицо он, чтобы не ошпарилось, умело отстранил. Розовый пар взвился из ведра целым облаком. Славка догадалась, что Горов ошпарил раков, прежде чем ставить ведро с ними на огонь. Она и сама всегда так делала, не то что некоторые рыбаки, начинающие варить на медленном огне еще живых раков. Когда пар стал оседать, Горов накрыл ведро крышкой и поставил его на каменку - доваривать раков. Славка, смотревшая на действия Горова как зачарованная, осторожно спустила курок револьвера, засунула его за пояс и бесшумно двинулась вперед. Она была и страшно рада, что не ошиблась и что Горов все-таки не бросил ее одну, и сердилась из-за того, что он не предупредил ее о своем приходе и расхозяйничался, как у себя дома. Пока она наблюдала за ошпаркой раков, то успела догадаться, для чего разложен костер, - он горел на том месте, где они с отцом устраивали время от времени земляную печь и запекали в ней либо птицу, либо рыбу. Значит, Нилыч уже заложил в ямку, откуда выгреб угли и головешки, вальдшнепа, засыпал его землей, а поверху разложил новый костерок. Она было усомнилась, догадался ли он как следует завернуть птицу, но тут же отмахнулась от этой наивной мысли.
Славка хотела подобраться к огню незамеченной, но Горов не то увидел, не то услышал ее за десятка полтора шагов и громко сказал в полутьму:
- Добрый вечер, Славка. Где пропадала так долго?
- Гуляла, - сердито сказала девушка.
Подождав, когда она появится в круге света, Горов пояснил:
- Ты приготовила блины и яичницу с ветчиной, а я решил приготовить лесного кулика, окуньков и раков.
- Вы и окуней нашли?
- Нашел, дело нехитрое.
- Вам бы вором быть, домушником, а не экспедитором.
Присматриваясь к лицу девушки, Горов улыбнулся:
- Сердишься на меня?
- А то! Вот бы обезвредила вас с испугу парализующим зарядом, что тогда?
- Ты не из тех, кто с испугу глупости делает, - сказал Горов уже без улыбки.
- Трудно было предупредить? - Славка сняла с плеча транзистор. - Зачем же тогда эту штуку мне дали?
- На всякий случай, Славка. А не предупредил - тому причины были. Целых две. И обе серьезные.
Славка сняла рюкзачок, положила его на землю, а сверху примостила транзистор. Делая это, она пытливо поглядывала на Горова. И вдруг догадалась:
- Вы мне, наверное, экзамен устраивали? Как я на всякие неожиданности реагировать буду?
Горов покачал головой:
- Интуиция у тебя - дай Бог каждому! Не без того. Это я про экзамен.
- Не надоело вам меня пугать да испытывать? - Но девушка уже не сердилась, наоборот, была довольна - хорошо понимала, что экзамен она выдержала. - Этот цирк в лесу, пеплом засыпанный, тоже вы устроили?
- Я.
- Ну вы даете, Нилыч! И не лень вам было зря лес губить?
- Я тебе потом все объясню. А теперь присядь. На рюкзак, на травку, на табурет. По своему выбору.
- Зачем?
- С сестрой говорить будешь.
- Отсюда? - не поверила девушка.
- Садись, Славка, - не обращая внимания на этот вопрос, повторил Горов. - И слушай инструктаж. Садись. Сначала будешь говорить с Людмилой обо всем, что вам обеим захочется. А потом, когда я остановлю тебя, скажешь, что в целях вашей общей безопасности ты еще трое суток будешь жить отдельно от нее, в другом месте - под надежной охраной и защитой.
- Это под вашей? - перебила Славка.
- Под моей. Ты не возражаешь?
- Конечно нет. Только Милка обязательно спросит, где я буду жить и кто будет меня охранять. Она ужасно любопытная. Ее хлебом не корми, а дай узнать, кто и чем занимается и как друг к другу относится.
Горов сдержал улыбку.
- О том, где ты будешь жить, умолчишь. Скажешь, что это - не телефонный разговор. В интересах безопасности твое местожительство следует хранить в тайне. Немцы говорят: о чем знают трое, знает и свинья. А в семействе Коганов сейчас такие дела, что свиней в него пускать никак нельзя.
- Это вы здорово придумали, Нилыч. Обязательно скажу про свинью, Милке понравится. - Говоря это, Славка приглядывалась к рубленому лицу Горова, так похожему и вместе с тем не похожему на лицо отца. В багровом свете костра оно казалось более суровым, чем обычно. - А где я все-таки буду жить? Здесь, на острове?
- Кто из вас ужасно любопытен - ты или Людмила?
- Я не любопытная, я любознательная, - не без лукавства отпарировала девушка. - Не Милке ведь жить Бог его знает где, а мне.
Горов выдержал паузу, прежде чем спросить:
- Теперь ты мне доверяешь?
