- Земля, я «Москва-3». Отвечайте для связи. Я «Москва-3».
Голос Володи звучал хрипловато. Антонов покосился на инженера, тот был взволнован, но, пере-хватив взгляд командира, растянул в улыбке большой рот.
Щелчок переключателя, несколько томительных секунд ожидания, и негромкий нестройный хор звуков заполнил центральный пост; то были голоса космоса - шумы, хрипы, трески. Светлая шкала с темными цифрами, казавшимися необычно крупными через луну-экран, легонько покачивалась около центральной визирки, щупая ответную радиограмму.
Антонов глубоко вздохнул, успокаивая сердце, которое заметно ускорило свой стук. Почти три недели провели они в космосе, и не было еще случая, чтобы Земля не ответила на их призыв. Уши чутко вслушивались в сложный звуковой узор помех, стараясь уловить что-нибудь похожее на человеческую речь, но Земля молчала. Она не ответила и на второй, и на третий призыв.
- Попробуй телеграфом, Володя, - кашлянув, негромко предложил Нетреба.
Но не помогла и звонкая ритмичная песенка азбуки Морзе. Земля не отвечала.
- Может быть, антенны срезало? - в раздумье спросил Володя. - Был же удар!
Антонов покачал головой:
- У антенн есть дублеры. Повредить сразу основные и дублирующие антенны, а самим остаться в живых практически невозможно.
- Что же тогда произошло? - Голос Володи звучал требовательно.
- Пока не знаю, - ответил Антонов и, протянув руку, выключил радиостанцию.
Центральный заполнила тишина, заполнила тяжело, почти физически ощутимо. Наверное, только в космосе да еще во сне бывает так тихо.
- Николай Андреевич, - негромко спросил Нетреба, - вы двигатель выключали?
- Нет… Он же выключился автоматически, после пяти секунд неуправляемой работы.
- Двигатель и выключился автоматически, - неторопливо проговорил инженер, - но не по цепи блокировки, а по цепи безопасности. Нет ли тут какой-нибудь связи с отсутствием…
- Подожди-подожди, - перебил его Антонов, - по какой цепи безопасности?
- По цепи безопасности двигателя, - все так же неторопливо пояснил инженер, - наверное, была угроза его взрыва или полного разрушения.
- А ты не путаешь? - недоверчиво спросил Володя.
- Нет, не путаю. Посмотри, даже отсюда видны аварийные лампы.
- Что же ты молчал! - возмутился Володя, едва повернув голову.
- Очередь не подошла. Ты же первый заговорил о ретрансляторах, неудобно было перебивать, - немного виновато улыбнулся Нетреба, искоса бросая взгляд на командира.
Антонов напряженно размышлял. Одновременный отказ двигателя, главной радиостанции, телеметрической системы и целость остальных, куда более нежных и хрупких механизмов корабля, никак не увязывались в стройное целое. Произошло нечто загадочное. И вдруг смутная догадка затеплилась в его мозгу. Вернее, это была даже не догадка, а тот подсознательный и полуосознанный импульс, который ей предшествует. Тот импульс, который в минуты затруднений и раздумий заставляет человека проверить именно эти узлы устройства или определенную цепь аналитических зависимостей, хотя сознательно решительно невозможно ответить, почему сделан такой выбор. Может быть, эта полудогадка явилась Антонову потому, что он почувствовал прикосновение пола к своему колену, хотя он ясно помнил, что во время работы радиостанции их разделяло по крайней мере десять сантиметров.
- Володя, - обернулся Антонов к штурману, - загляни-ка в астролюк. Посмотри, как выглядит Земля.
Не понимая, зачем это нужно, Володя медлил. Антонов же, снова погрузившись в размышления, не обратил на него никакого внимания. Володя вопросительно посмотрел на инженера, но тот только пожал плечами и сделал недоуменную гримасу. Тогда Володя вздохнул, мягко оттолкнулся ногами и поплыл к астролюку. Усевшись на рабочее место, он осмотрелся и вдруг вскочил, больно ударившись головой об куполообразное свинцовое стекло. Лицо его, растерянное и искаженное, склонилось вниз.
- Зе… Земли нет… совсем нет. А мы… на этой штуке, на астероиде, - срывающимся голосом сказал он.
Антонов и Нетреба, один раньше, другой позже, почти тотчас же оказались рядом с Володей, с трудом втиснувшись в узкое пространство астрокупола. На черном небе, усеянном светящейся пылью звезд, пылало лохматое, ослепительное солнце. Корабль, полого задрав нос к звездам, стоял на матово блестевшей площадке, изрезанной причудливыми иероглифами непроницаемо-черных теней.
- Где же Земля? - растерянно спросил Нетреба, не мигая смотревший на этот странный мир.
- Там, - опустил вниз указательный палец Антонов, - за астероидом.
