— Иди в машину, я сказал. — Он выпускает мою руку, слегка подталкивая в сторону, а я вместо этого смотрю в том же направлении, куда и он. К нам приближается довольно неприятный тип. Что в нем неприятного я и сама толком сказать не могу, потому что с виду он выглядит довольно привлекательно. Он высокий, возможно, так же как и сам Макс. Та же дерзкая ухмылка, что и у него, но она мне не кажется такой же приятной. Его светлые прямые волосы коротко пострижены, оставляя длинную челку спереди, которую он небрежно зачесывает в сторону, в левом ухе поблескивает серьга. Но есть в нем что-то такое, что заставляет меня напрячься всем телом. От него исходит волна то ли гнева, то ли раздражения, прямиком направленная на Максима. Максим отключает сигнализацию своей машины и снова повторяет: — Садись в машину.
Я послушно залезаю в красный салон его автомобиля и попутно немного опускаю стекло, чтобы можно было услышать разговор. Я понимаю, что он хочет поговорить с этим человеком без свидетелей, точнее без меня, от того его разговор кажется мне крайне любопытным. Поравнявшись с Максимом, этот неприятный тип бросает взгляд в мою сторону. Он начинает разговор с Максом, а тот смотрит на него так снисходительно, словно он какая — то надоедливая мушка, которую он желает прихлопнуть. А я досадливо понимаю, что из-за проклятого ветра ничего не могу расслышать. Я еще немного опускаю стекло, и до меня долетают обрывки фраз:
— У меня есть право отыграться, Макс…. — И завывание ветра…
Максим ему отвечает, но мне плохо слышно, что именно. Неприятный тип начинает хмуриться:
— Сам понимаешь, что действовал не совсем честно….- изо всех сил я напрягаю слух, но слова Максима снова ускользают от меня, но я понимаю, что он с чем — то не соглашается. Мне так интересно узнать, что именно он ему отвечает, но ветер дует сильнее, а его голос хриплый, и поэтому разобрать именно его слова мне гораздо труднее. К тому же я не хочу спалиться, что подслушиваю их, и делаю вид, что увлечена стереосистемой, на случай, если один из них глянет в мою сторону.
— В пятницу, в девять… — настаивает на чем — то этот тип, повышая голос. Максим отрицательно качает головой.
— … в десять… — и снова ветер не дает мне дослушать до конца фразу. Я понимаю, что их разговор заканчивается и быстро и незаметно поднимаю стекло назад. А этот тип, вместо того чтобы уйти, подходит к машине с моей стороны и стучит в окно. Я снова опускаю его с видом полного недоумения.
— Ты тоже приходи в «Подвал», красавица! — он окидывает меня оценивающим взглядом, от чего мне становится не по себе, разворачивается и уходит. И тут же рядом со мной садится на водительское сиденье Макс.
— Что это сейчас было? — спрашиваю его я.
— Это был один надоедливый сучонок, — презрительно отвечает Максим.
— В какой еще подвал он меня звал?
— Не обращай на это внимание, — отмахивается Макс.
— Ты не хотел нас знакомить? Из — за моих условий или есть другая причина?
Максим поворачивается ко мне всем корпусом:
— Оксана, с подобными уродами тебе не стоит водить знакомства.
— Так он тебе не друг?
— А было похоже, что я рад его видеть? — Максим снова разворачивается лицом к лобовому стеклу и бросает на меня взгляд.
— Понятия не имею. По твоему лицу не всегда можно понять, о чем именно ты думаешь.
— В самом деле? — он ухмыляется и, чуть наклонившись ко мне, внимательно смотрит, гипнотизируя взглядом, — и даже сейчас?
У меня снова перехватывает дыхание, я чувствую, как снова ускоряется сердцебиение.
— Да ну тебя, Макс! — огрызаюсь я, вовсе не намеренная говорить, что четко вижу в его глазах похотливые искорки. Я — то думала, что он будет, как минимум, раздражен, судя по тому, как напряженно происходил его разговор с этим типом. А Максим вместо этого разражается смехом.
— Знаешь, — не выдерживаю я, — ты ведь тоже многое скрываешь. И чтобы ты ни говорил о моем коконе, ты и сам — то не очень любишь вылезать на свет из своего!
— Ты забываешься, Оксана, — тон Макса снова спокойный и ничего не выражающий, — я более, чем с тобой откровенен. Мне скрывать нечего. Ничего такого, что могло бы тебя заинтересовать.
Мне хочется подловить его на этом и подробнее расспросить об этом неприятном человеке. Но есть кое — что, что волнует меня куда сильнее его знакомых с пирсингом в ушах.
— Как ты нашел это место, которое мне показал? И как давно написал ту картину?
Максим поджимает губы в твердую линию, и я терпеливо жду, когда же он заговорит.
— Я нашел это место случайно, когда был еще совсем мальчишкой. Просто лазил везде, искал на свою голову приключений. — Максим усмехается своим воспоминаниям, как чему — то очень приятному, и я вдруг задумываюсь, как много у него таких приятных воспоминаний из детства? И много ли их вообще, учитывая не самые благоприятные условия жизни с пьющим отцом?
