Его взгляд может показаться несколько безразличным, а интонация слов и вовсе без каких либо эмоций, но я уже хорошо улавливаю в них каплю печали. Его голос становится чуть более хриплым, чем обычно, и это означает, что в душе Максима все не так спокойно, как он хочет показать. А мне так хочется увидеть, что там у него внутри, суметь залатать каждую болезненную рану, поцеловать каждый шрам, но я не могу. По крайней мере, пока. Сейчас я могу лишь взять его красивое лицо в ладони и нежно поцеловать его плотно сжатые губы.
— Я ценю и буду это ценить, обещаю, — шепчу я, ласково проводя по его губам языком, и Максим принимает мои ласки, открывая свой рот мне навстречу, и наши языки сплетаются в буйном танце. Максим пересаживает меня к себе на колени, и мне так это нравится! Нравится чувствовать его как можно ближе, соприкасаться кожа к коже, как можно больше, чаще. Наши поцелуи заставляют меня забыть обо всем на свете.
— Тише, сладенькая, — не очень сильно протестует Макс, когда я начинаю поглаживать его грудь через майку. — Я ведь могу тебя и не отпустить сейчас, закрыть у себя на всю неделю, да и на все выходные, и катитесь все планы с друзьями к черту.
— Ой-ой-ой! Значит, мне нужно остановиться и как можно скорее, — я игриво продолжаю, потому что не хочу останавливаться, и пусть закроет меня здесь на все выходные и не выпускает вообще! Как жаль, что уйти все равно придется, а впереди меня еще ждет разговор с мамой, уж не знаю, что именно она хочет обсудить? Хотя нет, я догадываюсь. А так хорошо было бы остаться здесь с Максимом и сидеть на его коленях, и я даже согласна, чтобы меня снова использовали вместо холста. Когда я рядом с ним, весь мир словно замирает, а все плохое и гнетущее начинает отступать. Остаются только наши прикосновения друг к другу и звуки страстных поцелуев. И пусть мы часто ссорились и ругались, много раз переходили на повышенные тона, все равно у меня такое ощущение, что никто не понимает меня так, как это делает Максим.
— Ты будешь по мне скучать? — с запинкой спрашиваю я, с трудом отрываясь от его губ. Может, вопрос глупый, я не знаю точно, но мне хочется его задать.
— Буду.
— Я тоже, — и еще теснее прижимаюсь к нему.
— Обещай, что приедешь сразу же ко мне, прямо с турбазы, — удивительно, но Максим сейчас не требует, он просит. Это так не похоже на него.
— Но мне нужно будет еще заехать домой, переодеться, сходить в душ, подготовиться к новой учебной неделе. Экзамены на носу, — довольно вяло протестую я.
— Душ можешь принять со мной, — его губы прямо возле моего уха, и его теплое дыхание щекочет меня, наполняя приятным внутренним теплом. — А с экзаменами мы разберемся.
— Заманчиво… — мой шепот еле слышно.
— Приезжай, — не сдается Максим, все больше и больше очаровывая своим хриплым голосом, — я приготовлю для тебя сюрприз.
— Сюрприз? Это интересно, — внутри все вспыхивает от желания узнать, что он мог придумать.
— Но ни о чем сейчас не спрашивай, иначе ничего не выйдет, — его руки поглаживают мои бедра, то ласково и нежно, то со страстной силой сжимая их.
— Приеду, — я соглашаюсь, а как иначе? Ведь я сама этого очень хочу.
Как бы мне не хотелось остаться с Максимом на весь вечер, но уезжать все равно нужно, и пусть осталось между нами так много нерешенных вопросов, и кажется, что, несмотря на все откровенные разговоры Максима о себе и его прошлом, я чувствую, что есть что-то еще. Что-то тайное и темное. Но я устала от всех этих тайн, как его, так и от своих собственных. И по крайне мере сегодня решаю оставить все как есть. И на протяжении всего оставшегося с ним времени больше ни о чем не спрашивала.
Глава 18
В половину седьмого я оказываюсь дома и не успеваю даже переодеться в домашнюю одежду, как кто-то уже звонит в мою дверь. Неужели мама не вытерпела и приехала раньше, чем говорила? Но за порогом оказывается мой отец.
— Папа? — я удивленно моргаю, — какими судьбами, вроде не договаривались?
— А я не могу заглянуть к родной дочери просто так, без предупреждения? — делает возмущенный вид папа.
— Ну, тебе виднее, — я пожимаю плечами и отхожу в сторону, чтобы дать ему пройти внутрь. Я знаю, что скоро приедет мама, и прямо сейчас гадаю, сказать ему об этом сразу или уже ближе к семи, когда она уже должна будет появиться, и их столкновение будет почти неизбежным? Я так редко вижу их вместе, что мне иногда кажется, что они и вовсе абсолютные незнакомцы друг для друга. Странное чувство по отношению к своим родителям.
— На самом деле я хотел тебе сообщить, что говорил с твоей мамой, — папа выглядит немного удрученным и даже немного виноватым, что ж, есть от чего. — Я пытался дозвониться до тебя, но твой телефон выключен.
