— Да я его отключила, — я киваю, мол, ничего такого особенного в отключенном телефоне средь бела дня нет. — И да, я уже в курсе, что мама обо всем в курсе, и она скоро будет здесь, и мы все вместе сядем и начнем дружеский семейный разговор, — я не могу удержаться от сарказма, но все равно стараюсь сделать вид, словно разговор с мамой меня совсем не расстроил. — Хочешь пока выпить чаю или быть может что покрепче?
— А у тебя есть что покрепче? — удивляется отец.
— Конечно, нет, — хмыкаю я, — но тебе бы не помешало после разговора с ней верно?
— Да все в порядке, твоя мать взрослый человек, она все поймет, как только остынет. Думаю даже, что она уже все поняла и переосмыслила.
— Возможно, — лично я в этом сильно сомневаюсь, да думаю что и отец тоже, скорее он просто хочет успокоить и меня, и себя. Мы проходим на кухню, и я ставлю чайник, но не успевает он вскипеть, как снова в мою дверь звонят. Приехала мама, и я открываю ей дверь. Она входит с лицом, полного недовольства, и я понимаю, что была права, она не успокоилась и по-прежнему считает, что все против нее. А когда она видит моего отца, сидящего за столом с невозмутимым видом, наливающего себе чай, она и вовсе останавливается как вкопанная, а на ее идеальном лице отражается еще большее недовольство, чем раньше.
— Это ты его позвала, зачем? — обвинительным тоном спрашивает она, поворачиваясь ко мне. — Это что специально?
— Валя! Я не знал, что ты будешь здесь, и Оксана меня не звала, откуда такие нелепые мысли? — папа старается быть спокойным, но, как всегда, когда они встречаются, между ними словно поднимается буря страстей, выход которой возможен только через ссоры и взаимные упреки. Ну не могут они спокойно разговаривать, по крайней мере, я этого уже не помню. И вот не прошло и нескольких минут, как воздух вокруг них начинает накаляться.
— Лучше ты скажи мне, откуда у тебя такие нелепые мысли, что спать с девчонкой, которая годится тебе в отцы, хорошая идея? — вопрошает мама, грозно вперив взгляд в моего отца.
— Валя! — предостерегающе рычит отец. — Алина взрослая женщина, и я с ней не просто сплю, как ты выразилась. Она женщина, к которой я питаю настоящие, искренние чувства.
— Искренние чувства? — усмехается мама.
— Да, искренние. Хотя, кому я это все говорю, ведь ты понятия не имеешь что это такое!
Мама возмущенно ахает:
— Да как ты смеешь мне это говорить?
— Смею, еще как смею. И я не понимаю, в чем твоя проблема? — Отец с грозным видом поднимается из-за стола, принимая при этом воинственную позу.
— Мам, ну правда, — пытаюсь я вклиниться в их разговор, пока они еще не начали переходить на крик. — Папа имеет право строить свою личную жизнь как хочет. Точно так же, как ты имеешь право строить свою.
— Подожди, Оксана! — прерывает меня мама раздраженным тоном и, снова обращаясь к отцу, продолжает: — Ты же прекрасно понимаешь, что она тебе не подходит! И рано или поздно, она все равно уйдет от тебя. Она молодая вертихвостка, которая через тебя пытается пробиться по служебной лестнице вверх.
— Не мели чушь, с ее-то умом, это ей ни к чему, — огрызается папа, — и Алина не из таких, она порядочная девушка, чистая и открытая. И ей бы никогда в голову не пришли подобные мысли, в отличие от тебя!
— Мам, пап! Пожалуйста, давайте вы не будете ссориться, — я изо всех сил пытаюсь их успокоить, но у меня ничего не выходит, они просто не слышат меня, продолжая наседать друг на друга. Я словно опять становлюсь маленькой девочкой, которой хочется спрятаться в своей комнате, чтобы не быть свидетелем родительских скандалов. Медленно качаю головой, все бесполезно, они снова полностью поглощены своими обвинениями, поглощены личными обидами и своим вечным желанием быть правым, несмотря ни на что. Каждый их скандал заканчивается одинаково — один из них хлопает дверью, а я в очередной раз оказываюсь между двух огней. Я делаю несколько шагов назад и тихо обуваюсь. Выхожу за дверь и запираю дверь на замок. Злорадно ухмыляюсь горькой улыбкой. У моей двери есть очень интересная особенность, запирая ее изнутри, выйти наружу уже невозможно, если только конечно не разобрать замок полностью. Включив свой телефон, я отправляю маме сообщение: «Похоже, я снова оказалась лишней, вам есть о чем поговорить с папой. Вернусь, когда вы оба успокоитесь». Немного подумав, добавляю: «Люблю вас обоих». Вот видишь, Макс, я ценю своих родителей такими, какие они есть. И пусть хотя бы раз в жизни у них не будет возможности просто сбежать друг друга, быть может то, что они окажутся сейчас вдвоем взаперти, даст им возможность двинуться чуть дальше, чем просто хлопнутая в порыве гнева входная дверь.
*
