А вечером я тихонько прихожу в панику, сдуру я отправила ему сообщение с просьбой приехать ко мне домой, и он согласился, и теперь я очень нервничаю. Может я поторопилась? А хотя, почему собственно поторопилась? Это всего лишь место, где я живу, сплю и работаю. В задумчивости я уселась на свой диван, подперев руками подбородок. Во мне столько смятения, что желудок начинает скручивать. Мысленно прогоняю в голове все, что было между мной и Максом за последние дни, начиная от нашей первой встречи. И понимаю, что меняюсь рядом с ним, словно раскрываюсь заново. Мне кажется, я даже дышу глубже, прогоняя через себя весь воздух, наполняясь живительным кислородом. Я думаю о том, как искусно он рисовал на моем теле цветы, как заботливо обошелся со мной после моего пьяного загула. И то, как он отверг меня в тот единственный раз, подтверждает мои мысли о том, что я для него не только секс для снятия стресса. В тот самый момент желание отдаться ему и в самом деле было не лучшей идеей для моего тела, да и для разума тоже. Я, в самом деле, являюсь его девушкой, его парой. Я обхватываю себя руками, представляя, как это мог бы сделать сейчас он. Как же это сладко быть нужной человеку, который нужен тебе. Но довольно сидеть, Максим будет у меня с минуты на минуту, и я хочу предстать перед ним во всей красе, я уже успела заново принять душ и убрать волосы наверх, так как ему нравится, открыв свою шею. Сегодня я в новом платье нежно голубого цвета с рукавами три четверти и довольно привлекательным треугольным вырезом, выгодно подчеркивающим грудь. Идеально. Подойдя к зеркалу, которое висит на двери шкафа, я провожу руками от талии до бедер, сглаживая мягкую ткань, которая струиться по телу свободными волнами доставая почти до самых колен. Скромно и сексуально. Я слышу звонок и тороплюсь открыть дверь долгожданному гостю.
Когда я снова вижу Максима, его уверенную походку, слегка скривившуюся улыбку, а в глазах замечаю знак одобрения на мой наряд, то чувствую, как щеки заливает румянец. На нем темные джинсы и голубая футболка, прекрасно показывающая все достоинства его великолепного тела. Я чуть прикусываю губы от легкого волнения, понимая, что сегодня мы выбрали одинаковый цвет в одежде. Мы не говорим ни слова до тех пор, пока Максим не оказывается со мной совсем рядом и дарит мне легкий, но такой многообещающий поцелуй. Я завожу его в свою квартиру, и, кажется, что это то самое место, где он и должен всегда быть, рядом со мной. Боже, какие глупости лезут мне в голову, точно я в него… ой, стоп! Не стоит так думать, слишком опасная и зыбкая почва под этими мыслями.
— Чувствуй себя как дома — говорю я чуть осевшим голосом, наверное, от того самого легкого волнения. И прислоняюсь к косяку двери, ведущей в мою миниатюрную мастерскую, давая ему возможность осмотреться. Но Максима гораздо больше забочу я сама, нежели то место, где я живу, по крайней мере, он не собирается осматриваться прямо сейчас, он останавливается рядом со мной, захватывая меня в плен своих рук.
— Я уже как дома, — легкое касание его губ к моей шеи, и по телу бегут мурашки, непроизвольно подаюсь ему навстречу.
— Не сомневаюсь, — с обольстительной улыбкой говорю я.
— Ты сегодня особенно красива, — шепчет он, начиная поглаживать мои бедра через платье. — Этот цвет тебе очень идет.
— Это комплимент или просто констатация факта? — спрашиваю я, игриво приподнимая бровь.
— И то и другое, — он отпускает меня, от чего я чувствую легкий укол разочарования, но он тут же берет меня за руку, и мы проходим в комнату. — Так вот, где ты творишь свои шедевры, — говорит он, окидывая взглядом мою обитель.
— Ну, вроде как да, — пожимаю плечами и теперь жадно слежу за ним. Вся его хищная, страстная и животная натура буквально заполняет мою вдруг ставшей такой маленькой квартирку. Он словно осматривает новую территорию для завоевания, с любопытством осматривая ее, точно оценивая. А когда он подходит к моему мольберту и нежно прикасается к нему, проводя по его боковине своими длинными пальцами, на меня обрушивается неопределимое страстное желание к нему. И это не просто на физическом уровне, скорее, что-то более глубокое, всеобъемлющее. Всего одно касание, но какое! Словно он прикасается к чему-то священному. И в этот момент я понимаю, что живопись для Максима сродни воздуху, без которого он не может жить, точно так же как и у меня. Все в его движении говорит о бесконечной любви к тому, что с этим связано. Как же я раньше этого не замечала? А может просто не хотела, в нем и так слишком много всего, что мне так сильно, даже безумно, нравится и притягивает.
— Как тебе? — не выдержав долгого молчания, спрашиваю я, Максим резко оборачивается ко мне и с улыбкой на губах произносит:
— Очень даже.
— Очень даже здорово или очень даже не очень здорово? — я медленно начинаю подходить к нему, а сама ожидаю его ответа. — Эта комната, конечно, не сравнится с твоей мастерской, но мне тут нравится.
— Твоя мастерская даже лучше, — качает головой Максим.
— В самом деле? — удивляюсь я. — От чего же?
