– Я ее мгновенно узнала. Мне еще тогда показалось очень странным, что она живет в Клыково, – продолжала Эвелина, не заметив его реакции. – Ради этих встреч с Бирулиным ей приходилось ездить в такую даль довольно часто…
– Значит, она работает в больнице Клыково… А вы хорошо ее помните? – спросил Владимир.
– Теперь-то уж точно узнаю при встрече, – кивнула девушка.
Мезенцев достал из кармана брюк свой сотовый телефон, нашел в нем фотографию Евгении Белявской и показал ее Эвелине.
– Это она! – радостно воскликнула девушка. – Я же говорила, вы должны ее знать!
– Но, видимо, не так хорошо, как думал… – убитым голосом произнес шериф.
Сразу после ужина в столовой академии Женя Степанова отправилась в городскую больницу Клыково. Евгения Белявская выписала ее с условием, что она будет появляться в отделении раз в три дня для медицинского осмотра. Внезапное исцеление Степановой привело многих врачей в замешательство, ее вообще не хотели отпускать, поэтому Жене пришлось согласиться на требования Белявской, иначе вместо общения с друзьями и Альфом она все еще сидела бы в больничной палате под внимательным наблюдением врачей.
Луиза Соловьева отправилась вместе с подругой, и они всю дорогу проговорили об Альфе и Вернере. Парни с недавних пор начали патрулировать улицы Клыково вместе с пантерами-оборотнями. Обоим это нравилось, так они приносили хоть какую-то пользу сообществу Первородных – все лучше, чем сидеть на территории академии. Они, кстати, пообещали встретить Женю и Луизу после больницы, чтобы проводить обратно в «Пандемониум».
А разговор начался с того, что Луиза вдруг поняла: Вернер ей небезразличен.
– Это ведь странно, да? – не унималась она по пути в больницу. – С чего это вдруг у меня к нему проснулся такой интерес?
– С того, что я встречаюсь с Альфом и тебе тоже захотелось, – резонно ответила Степанова. – Только он занят, поэтому ты увлеклась его братом.
– Еще одно слово, и я тебе врежу, подруга, – пригрозила Луиза, после чего они рассмеялись.
– Но Вернер и правда довольно симпатичный, так что я хорошо тебя понимаю. Когда у него волосы отросли, я поняла, что он красавчик. Еще бы от своих татуировок избавился, а то выглядит будто член якудзы…
– И не говори, – согласилась Соловьева. – Но я раньше не обращала на него внимания. Странный, немногословный парень, весь в наколках. Казалось бы, совершенно не мой типаж. А теперь я не могу думать ни о ком другом.
– А ему-то об этом уже рассказала? – спросила Женя.
– Конечно нет! За кого ты меня принимаешь? Пусть сам обо всем догадывается.
– Я хорошо его знаю, в этом плане он соображает туговато. Точно не догадается, пока ты сама ему обо всем не расскажешь. Могу попросить Альфа, пусть намекнет брату, чтобы тот обратил на тебя внимание. У них отличные отношения.
– Это мне в них и нравится, – заметила Луиза. – Они стоят друг за друга горой.
– Когда в Новом Ингершаме убили их родителей, у них никого больше не осталось. Поэтому они готовы рисковать жизнью ради друг друга. А вы с Вернером, как мне кажется, станете хорошей парой. Он спокойный и невозмутимый, а у тебя вечно будто шило в одном месте. Будете отлично дополнять друг друга.
– Лишь бы все это поскорее закончилось. – Луиза обвела руками вокруг. Улица утопала в полупрозрачной туманной дымке. – А то вся эта неизвестность порядком действует на нервы.
– Это верно, – вздохнула Степанова.
Вскоре они добрались до ярко освещенного здания городской больницы и поднялись на этаж. Евгения Белявская сама осмотрела Женю, измерила ей давление, подробно расспросила о самочувствии. Степанова, к счастью, в жизни не чувствовала себя лучше. Все ее показатели оказались в норме, будто не она пролежала в коме несколько недель.
– Все-таки странно все это, – сказала напоследок Белявская, покосившись на свою медсестру. – Надо бы тебе сдать кое-какие анализы. Сейчас выпишем направление…
– А может, не стоит? – спросила Женя. – Мне и правда очень хорошо. Никакого недомогания.
Евгения лишь странно на нее посмотрела, затем вздохнула и покачала головой.
– Ладно, – наконец смилостивилась она. – В конце концов, мы здесь и не такое видали. Хорошо, можешь больше здесь не появляться. Но если тебе вдруг станет плохо, тут же обратишься к медсестре вашей академии.
– Обещаю! – заверила ее Женя.
Попрощавшись с Белявской, она вышла в коридор, где ее дожидалась Соловьева.
– Женька, я так рада, что ты выкарабкалась, – горячо произнесла Луиза. – Ты же моя самая близкая подруга. Алиса и Карина – тоже мои подруги, но они тебя не заменили бы. Только с тобой я могу обсуждать вообще все! Кстати, раз уж речь зашла о Вернере… Как у вас там с Альфом дела?
– Значит, вот что ты хотела выяснить. Ой, лиса! – рассмеялась Женя.
– Ну, одно другому не мешает. А он такой классный… Повезло тебе.
– Он Огненный волк… Как и Вернер, впрочем.
– И что это меняет? Он же любит тебя?
– И я люблю его.
– Значит, плюнь на все эти условности. К тому же они ушли от своих кровожадных сородичей и теперь живут в академии.
