Галерна полностью

– С Хабьером? Вы имеете в виду инспектора Эчеберрию? – спросил Айтор.

Отаменди бросил на него испепеляющий взгляд.

Хон Салас принял высокомерную позу.

– Да, комиссар Рамирес связал меня напрямую с инспектором, и тот сказал, что к нам приставят охрану для обеспечения безопасности Клары и Майте, и просил звонить ему, если возникнут какие-либо вопросы. И он ничего не говорил о том, что к нам явится какой-то сотрудник полиции, а тем более еще и судмедэксперт. – Мужчина пристально посмотрел Айтору в глаза, с серьезным выражением лица. – Вы ведь судмедэксперт, насколько я понимаю?

– Да, верно, – стушевавшись, пробормотал Айтор.

– Не волнуйтесь, сеньор Салас, все это делается в целях безопасности вашей семьи.

– Конечно же я волнуюсь! Моя дочь очень напугана. Я не хочу, чтобы ее беспокоили без лишней необходимости.

– Это неофициальная беседа, она продлится всего несколько минут.

– Неофициальная? Что-то я не совсем понимаю.

– Сеньор Салас, на данный момент местонахождение двух потенциальных жертв неизвестно, и любая информация, самая незначительная на первый взгляд, может оказаться жизненно важной. Я гарантирую вам, что мы будем максимально деликатны в разговоре с вашей дочерью, но ее помощь нам сейчас крайне необходима. Это может спасти жизни.

Мужчина несколько секунд, казалось, взвешивал все за и против. Он посмотрел на визитеров, после чего кинул взгляд внутрь своей квартиры и потом вновь проделал то же самое.

– Ну хорошо, проходите, – сказал он наконец.

Хон Салас провел их в просторную прихожую, с африканскими мотивами в декоре и доской для серфинга, занимавшей почетное место: оттуда они прошли в гостиную с потрясающим панорамным окном, откуда открывался вид на залив. На диване, держась за руки, сидели две девушки-блондинки с покрасневшими глазами, и вместе с ними находилась зрелая женщина, невероятно красивая и элегантная. «Мать, разумеется», – подумал Айтор. Судмедэксперт быстро окинул взглядом всю комнату: справа от входа стоял массивный деревянный стол на металлическом каркасе, обозначавший зону столовой, а белый кожаный диван с шезлонгом располагался по центру и был ориентирован как на террасу, так и на телевизор. На стенах красовались многочисленные семейные фотографии. Причем это были не обычные напечатанные снимки, а бесконечно сменявшиеся изображения в цифровых фоторамках: сеньор Салас с тунцом в руках на палубе яхты, Клара Салас, скользящая в «трубе» великолепной волны, восхитительный закат на заливе… Интерьер гостиной был выполнен в классическом стиле, с нотками оригинальности и минимализма, что создавало ошеломительный эффект. Айтор почувствовал себя самозванцем, пробравшимся на чужую территорию, где, если ориентироваться на его социальный статус, ему не следовало находиться.

Телевизор – приставка смарт-ТВ, транслировавшая канал DonostiDigital.eus, – был включен. Шла прямая трансляция, стрим, о чем сообщала надпись на экране над хронометром с мигающим нулем. Неутомимый Фран Васкес бежал за группой мужчин в плащах, спешивших под дождем к мэрии Сан-Себастьяна. Айтор узнал мэра Тончу Веласко и инспектора Эчеберрию, шагавших во главе группы.

«Вот оно что», – подумал судмедэксперт.

Значит, каким-то образом Васкесу стало известно, что глава города вместе с другими важными лицами приедут на встречу в мэрию, и он решил сделать эксклюзив. Айтор также с удивлением отметил, что сайт получил новый эффектный дизайн: весь правый край страницы, сверху донизу, был в формате чата отведен для комментариев пользователей. Несмотря на ночной час, сотни сообщений сыпались каскадом, одно за другим – так, что их едва можно было успеть прочитать. Внизу экрана сменялись надписи с сообщением последних новостей – в сущности, лишь с повторением уже известных фактов об обнаружении тел профессора Ольмоса и падре Мантеролы. В верхнем левом углу воспроизводилось спутниковое изображение Бискайского залива, охваченного штормом. А в центре тем временем демонстрировалась прямая видеотрансляция с мобильного телефона Васкеса. После долгих и настойчивых призывов журналиста группа все же решила сделать заявление и остановилась у входа в ратушу. Мэр Тончу Веласко с видом человека, смирившегося с неизбежностью, повернулся к камере, стряхивая капли дождя со своей бородки.

– Господин мэр, городские власти сейчас напуганы? – спросил за кадром голос Франа Васкеса.

– Напуганы? Послушайте меня внимательно. Мы не позволим никакому преступнику поставить под угрозу ценности нашего общества. Стойкость, сплоченность и нерушимые устои – вот столпы нашего города.

Мэр производил впечатление твердого и уверенного в себе человека.

– Вы можете подтвердить, что смерть профессора Ольмоса и падре Мантеролы носит насильственный характер? – настаивал Васкес.