— Это была случайность! — вмешался Йорган. — Никто не хотел его убивать! Они просто хотели, чтобы он отдал их деньги.
— Верно, — Галина Николаевна снова кивнула. — В конце концов, им самим было невыгодно его убивать. Это принесло одни проблемы. У меня нет никаких сомнений, что смерть человека была просто случайностью, от которой никто из нас не застрахован.
— И все-таки это может быть опасно, — не унимался Легран.
— В нашей жизни все может быть опасным, — фыркнула Галя.
— Думаю, мне стоит задержаться у тебя, — спустя некоторое время сказал Эруард. Галина Николаевна постаралась не обращать внимания на то, как сердце в груди радостно подпрыгнуло. — На всякий случай.
— Тебе будет неудобно. Ремонт ведь.
Ее попытка переубедить его не выглядела серьезной.
Как она и думала, Легран просто отмахнулся. Галя вполне могла сказать, что таверна не работает, что комнаты не сдаются, что она просто не хочет видеть его в своем доме. Ничего из этого не вылетело из ее рта.
Странная гармония воцарилась между ними. К сожалению, продлилась она недолго.
— Я вполне могу заплатить сама, — отрезала Галина Николаевна так, чтобы любому стало понятно с первого раза.
Продажа ожерелья прошла успешно. Она в очередной раз порадовалась, что золотые и серебряные монеты в этом мире имеют очень маленький размер. Да, в какой-то мере это было неудобно, ведь так их легко потерять, поэтому нужно быть более внимательным.
Несмотря на то что теперь ее окружало три человека, Галя все равно слегка опасалась кражи. На этот раз она воспользовалась своим обычным тайником. Было немного некомфортно, но лучше так, чем оставлять мешочек на поясе.
Отдел со строительными материалами нашелся быстро. Жакар целенаправленно привел их на место. Сам он ни с кем не контактировал, явно опасаясь быть узнанным. Кроме того, мужчина вел себя тихо, старательно пряча лицо под капюшоном.
Сами материалы в городе не продавались. Лавочники предоставляли только образцы. Город не собирался отдавать строительному отделу слишком много места. Насколько поняла Галина, основные запасы хранились за пределами столицы. Ничего странного в этом не было, если учесть, что дома тут строились из камня.
Жакар подводил их только к тем продавцам, в чьем товаре был полностью уверен. На всякий случай Галя проверила цены у других лавочников, но ничего подозрительного не обнаружила. Видимо, продавцы старались придерживаться приблизительно одинаковых цен. Это не касалось дорогих пород деревьев. Разумеется, в таких случаях суммы были в разы выше.
Галина Николаевна думала, что в ее отношениях с Леграном наступил сезон понимания. Она даже решила, что поначалу их споры и раздражение друг другом были вызваны не самым удачным первым знакомством.
Она успела подумать, что они вполне могут стать кем-то вроде друзей. Эти мысли витали в ее голове только до тех пор, пока Эруард не предложил заплатить за все ее покупки.
Это было неприемлемо.
— Это мой дом. Все в нем будет оплачено лично мной.
— Я должен тебе за проживание.
— Оно не стоит столько, — возразила Галя.
Чувства, которые испытывала Галина Николаевна, не были простыми. Она сама с трудом разобралась, почему так резко отреагировала на простое предложение. Только позже, проанализировав свои ощущения, она поняла, в чем дело.
Да, они с Леграном стали немного ближе, но он по-прежнему оставался посторонним человеком. Ей не хотелось, чтобы чужак имел какое-то отношение к месту, которое она посчитала полностью своим.
По какой-то причине она весьма щепетильно относилась к обустройству дома. Это была ее территория, и ей не хотелось, чтобы кто-то другой вмешивался.
Обдумав этот момент, Галина Николаевна поняла, что не взяла бы деньги даже у друга. По крайней мере, без возможности после вернуть одолженное. Единственные люди, которые могли помочь, это дети (с большой натяжкой, ведь им самим нужно устраивать свое гнездо) и муж. Ее спутник имел полное право вносить свою лепту. Она никак не могла отказать ему в таком праве, да и не стала бы этого делать.
Легран не был ее мужем. Она вполне могла
Кроме всего прочего, Галина Николаевна всегда относилась несколько подозрительно к чужой инициативе. Она до сих пор помнила о том, что когда-то попросила помощи, а потом ей пришлось переступить через себя, чтобы вернуть долг. Нет, больше не хотелось давать в руки других возможность манипулировать ею.
Ее раздражало, что Легран заикнулся об этом. Она ощущала обиду. Они так хорошо общались, а ему обязательно нужно было все испортить!
— Считай это моей благодарностью за спасение! — рыкнул Легран, тоже испытывая раздражение.
Эруард старался думать, что предложил оплату из простой щедрости, но в глубине души знал, что все не совсем так. Причин было несколько, и не во всех он готов был признаться даже перед самим собой.
