Твёрдо решив идти домой, Сайофра побежала по тропинке вверх к селению. Однако, ставшая тревожной музыка превращалась в единый поток с шумом ливня и сбивала с пути. Ориентир был потерян. Она наклонила голову вниз так, чтобы капли не попадали в глаза. С трудом узнавая тропинку к селению, размываемую дождём, Сайофра пошла, как ей казалось, в правильном направлении. Однако, вскоре дорожка превратилась в поток грязи. Сбросив ненавистную накидку с головы, она зажмурилась и закрыла уши, чтобы не слышать ужасную колдовскую музыку. К горлу подкатывал комок, а в груди поднималась растущая с каждым мгновением паника. Стало по-настоящему страшно.
Оглушенная музыкой и ослеплённая дождём, девушка двигалась вслепую. Оставаться на месте было рискованно. Вода размыла глину и землю настолько, что превратила склон к реке в огромное месиво. Если здесь поскользнуться, то можно запросто упасть в бурлящую от дождя реку и утонуть. Таких дождей она не видела никогда. В голове билась мысль о том, что нужно бежать. Чувство, что всё это сделано специально, не покидало Сайофру ни на миг и заставляло двигаться дальше. Иначе бы она уже легла лицом вниз и разрыдалась.
Вдруг дождь стал тише. Музыка перестала шуметь в ушах тысячью зовущих голосов. Девушку что-то ткнуло в грудь. Открыв глаза и осмотревшись, Сайофра поняла, что, сбившись с пути, оказалась в лесу напротив раскидистого дуба. В той части, где играла музыка. Натертые до невозможности глаза опухли и нещадно болели, словно в них накидали песка. Проморгавшись, она поняла, что забрела достаточно далеко. Хорошо ещё, что не в Чёрный лес. Но вот как теперь возвращаться? Девушку не покидало чувство, что сюда её завели специально. Снова накатил страх, холодной паутиной расползающийся от сердца по всему телу.
Решив не испытывать судьбу во второй раз, Сайофра покорно пошла в ту сторону, откуда доносилось переливчатое звучание лиры. Пожухлая трава радостно скинула с себя всю пыль и грязь, которая осела на засохших листьях. Капли прошедшего ливня блестели повсюду. Они скатывались с сосен и елей, шумно ударялись о листья засохшего на кустарниках вьюна, скатывались по мокрым волосам девушки, коварно поджидали на раскидистых ветках лиственниц. Говорят, что если долго-долго всматриваться в дождевую каплю, то можно разглядеть мир волшебных созданий, существующий бок о бок с людьми. Проверять Сайофре не хотелось. Её тревожила музыка, становившаяся всё ближе и ближе с каждым шагом. Внезапно девушку осенила мысль, что где-то потерялся платок, которым мать постоянно прикрывала уродливые уши дочери. Как теперь возвращаться? Насмешек не оберешься.
Вдруг под ноги попался какой-то тухлый корень, за который девушка запнулась. Потеряв равновесие, Сайофра с громким шумом упала на землю, больно ударившись ногой о камень и поломав несколько веток безмятежного вереска, опадающие цветы которого были щедро смочены прошедшим ливнем. Измазав руки в грязи, она досадливо вздохнула и встала с колен, отряхивая и без того грязное платье. Отстирать бы это потом.
Подняв глаза со своей многострадальной одежды, Сайофра увидела идол Отца. Захотелось убежать. Музыка доносилась из Чёрного леса, словно сами деревья пропускали её через свои кривые стволы. Вот только, если раньше она казалась лёгкой и мелодичной, то сейчас это был ужасный скрип с примесью каких-то неизвестных звучаний, больше похожих на тяжёлые низкие голоса. На глазах навернулись слёзы. Идти в Чёрный лес – искать свою погибель. Идти назад тоже опасно. Впервые девушка видела этот лес так близко, и он был куда страшнее, чем его описывают в сказаниях и легендах.
Чёрные гниющие стволы огромных деревьев извивались и уходили верхушками, казалось, до самых небес. Переплетённые между собой ветви создавали впечатление огромной чёрной паутины, которая охватила все, что только могла. Из леса несло холодом. Ветви близстоящих деревьев тянулись практически до самого идола, словно хотели схватить его и утащить за собой, чтобы простые смертные лишились единственного защитника от тех, кто живет в проклятом лесу. Сайофра поёжилась и завернулась поплотнее в мокрый плащ. Музыка снова стала громче. Девушка поняла, что выбора нет. Как только она собралась сделать шаг за черту у идола Отца, музыка прекратилась.
Кусты раздвинулись и на поляну вышли Бойрикс, друид Андекамул и центурион с парой солдат позади. Воцарилось неловкое молчание. Под изумленными взглядами мужчин промокшая до нитки Сайофра сразу же вспомнила о неприкрытых ушах, грязном платье и посиневшем от холода лице. Неудобно получилось. Она быстро перекинула волосы со спины на плечи, чтобы прикрыть уши. Ожидая возмущений от раздувшегося друида, девушка виновато опустила глаза и прикусила губу. С одной стороны, она понимала, что вызывает подозрения, а с другой была безумно рада неожиданным спасителям.
Тем временем служитель культа подошёл к ней, опираясь на свой иссохший посох из старого дуба, который трещал при малейшем его перемещении.
