– Не пойми меня неправильно, Алиса. Они опасны в десятки раз больше, чем простые нечистые. И мне кажется, мы недооцениваем их силу. Последние пятьдесят лет после того, как был уничтожен последний монстр, никто не сталкивался с ними.
Слушая его, Алиса отчасти соглашалась и понимала, что Драгунов боится не столько за себя, сколько за нее и остальных – Марка, Женю и Стаса. Да и судьба других участников операции не могла не волновать его в определенной мере. И все же девушка чувствовала – есть кое-что еще помимо ожиданий завтрашней операции.
– Ты им сочувствуешь, – заявила она.
И в ответ в глазах Драгунова не появилось удивления или недоумения. Зато вспыхнули настороженность и даже недовольство.
– Если и так? – с вызовом спросил Драгунов. – Я их понимаю. Как бы ты себя ощущала, будь твоя жизнь на волоске? Если бы ты всегда, каждую минуту знала, что в любой миг можешь перестать существовать? Я не сочувствую их лидеру. Он – убийца. А вот те, кто находится рядом с ним, всего лишь несчастные существа, обстоятельствами загнанные в угол.
– Почему ты думаешь, что они с ним не заодно?
– Потому что для превращения из нечистого в чудовище нужен эмоциональный скачок. Любое убийство – именно такой всплеск. А у нас по городу пока не разгуливает перевоплотившийся монстр.
– Но тогда почему сам убийца не превратился?
Драгунов не смотрел на нее. Он поковырял пол носком ботинка и ответил:
– Подозреваю, он либо очень хорошо себя контролирует, либо, что наиболее вероятно, ел алатырь перед встречами с жертвами. Помнишь, в зубах Красы был камень? Значит, он был у убийцы с собой.
Он договорил, и повисла тишина. Только теперь Алиса поняла, почему сотрудникам УСК запрещалось строить отношения с представителями других вервей. Раньше она не задумывалась об этом.
– Дан…
Девушку вдруг затопила печаль. Разрыв отношений с Дианой, внезапное сочувствие к нечистым и противоречие, возникшее из него, – все это наверняка заставляло Драгунова думать, что он предает и УСК, и вервь колдунов. Алиса отругала себя за невнимательность и чрезмерную увлеченность собственной личной жизнью. Дан не проявлял желания поговорить по душам, наверняка не желая грузить подругу своими проблемами, а она даже не подумала спросить у него.
Алиса взяла напарника за запястье и сжала его, показывая, что она рядом и готова помочь. Взгляд Драгунова внезапно потеплел.
– Не волнуйся. Мне просто нужно время. Я обязательно разберусь в себе, и все будет хорошо.
– Может быть, тебе завтра пропустить операцию? – предложила Алиса.
– Ага, сейчас! И оставить тебя одну?
– Но там же и Муромцев будет!
– Даже слышать ничего не хочу! – проговорил напарник, превращаясь в привычного и любимого Дана Драгунова. Потом он печально вздохнул и добавил: – Мне надо там быть, хочу избавиться от тех мыслей, которыми с тобой поделился. Я – колдун и сотрудник УСК, должен защищать и охранять тех, кто страдает от произвола. И если это значит, что я должен выступить против тех, о ком узнал много нового и к кому проникся симпатией… так тому и быть.
Алиса чуть сильнее сжала руку Драгунова, радуясь, что он был с ней искренен. Если ему нужно доказать себе, что он не предатель и по-прежнему верен колдунам и УСК, она готова помочь ему в этом и быть рядом.
– Думаешь, завтра будет жарко? – спросила она.
– Кто знает? Не хотелось бы… Ладно, это будет завтра. Давай лучше и правда за кофе сходим. Мне нужен этот допинг.
Алиса ухмыльнулась и потащила напарника за собой.
– Пошли, угощаю!
Друзья принесли кофе и остальным. Марк с горящими глазами чмокнул Алису в щеку в знак благодарности, Женя блаженно улыбнулась, а Стас кивнул со взглядом, полным признания.
К концу рабочего дня их к себе вызвал Муромцев – сообщить, что к завтрашней операции все готово. План, конечно, пришлось немного подкорректировать в самый последний момент, после того как Стас сообщил, что нечистые могут в любой момент превратиться в монстров. Колдовства, способного эффективно бороться с такими чудовищами, не существовало, и Муромцев решил увеличить число колдунов в специальном магическом отряде, который должен был стать основной ударной силой на случай, если демоны перевоплотятся.
– Нельзя этого допустить, – вещал Муромцев, заложив руки за спину и расхаживая по кабинету вперед-назад. – Как только они поймут, что вы подсадная утка, и нападут, включайтесь в атаку. Однако оперируйте только связывающим колдовством! Ответный удар я допускаю лишь в самом крайнем случае самообороны. Не забывайте прикрывать друг друга. Но ни в коем случае не нападайте.
Колдуны кивали, слушая инструктаж. На самом деле никому из них еще не приходилось участвовать в операции с факторами, которые невозможно учесть и просчитать. Были с похожими элементами, когда требовалась работа в команде с захватом преступника или преступников, и часто задача не представляла сложностей, а таких переменных в плане, способных пустить под откос все, просто не оказывалось.
