Он посмотрел на свою команду. На Киану, чей ум был острее любого оружия. На Тинкер, чья душа была чище любой технологии. На невидимую Кассандру, чей интеллект превосходил их всех. И он почувствовал тень четвертого члена их команды, Воррна, который отдал свою жизнь, чтобы они смогли дожить до этого дня.
"Готовимся к высадке," – сказал он. – "Операция 'Колыбель'. Цель – спасти человечество от его няньки и от сумасшедшего художника. Шансы – почти нулевые. Но для нас это уже привычное дело".
"Фантом", невидимый и безмолвный, отделился от дальней орбиты и взял курс на Луну.
Глава 90. Поле битвы – Луна
Полет к Луне был похож на движение по минному полю, где минами были не бомбы, а сама возможность быть замеченным. Киана и Кассандра работали в идеальной гармонии. Киана управляла 'Миражом', создавая вокруг "Фантома" кокон из ложных данных, который делал их похожими на небольшой астероид с нестабильной орбитой. Кассандра же, используя гравиметрические двигатели, вела корабль по траектории, которая идеально имитировала естественное падение такого астероида.
"Уровень 'тревоги' Колыбельной – ноль целых три сотых процента," – докладывала Кассандра. – "Она видит нас, но классифицирует как незначительную природную аномалию. Пока все идет по плану".
Тинкер, как и просил Алекс, молча сидела у тактической консоли, ее глаза были прикованы к одному-единственному индикатору – сигнатуре 'Странника'. "Он там. На поверхности. В районе Моря Спокойствия," – тихо сказала она. – "Он не движется. Он ждет".
Алекс готовился в шлюзе. Он был в легком скафандре, но без шлема – внутри "Фантома" это было не нужно. В руке он держал 'Эгиду'. Артефакт был теплым и, казалось, вибрировал в предвкушении. Ключ внутри него был собран и сфокусирован. Тень, наоборот, была на удивление тихой, словно затаившийся в засаде хищник.
"Я готов," – сказал он по внутренней связи.
"Удачи, Алекс," – голос Кианы был напряжен. – "Помни. Если уровень тревоги поднимется хотя бы на полпроцента – мы немедленно тебя вытаскиваем. Договорились?"
"Договорились".
"Фантом" завис на сверхнизкой орбите, в тени гигантского кратера. Нижний шлюз открылся. Алекс шагнул на десантную платформу.
Под ним, в черноте космоса, раскинулась серая, испещренная оспинами поверхность Луны. А за ней, над горизонтом, висел гигантский, сияющий голубой мраморный шарик. Земля. Тихая. Спящая. Он впервые видел ее так близко. И от этого вида у него перехватило дыхание. Это было самое красивое и самое страшное зрелище в его жизни.
Он шагнул в пустоту.
Его падение было медленным и контролируемым. Он не использовал стандартный ранец. Вместо этого он управлял грави-ботинками, используя короткие импульсы Тени для корректировки, а Ключ – для расчета траектории. Он спускался бесшумно, как падающий лист.
Поверхность Луны была не серой. Под прямыми лучами Солнца она была ослепительно-белой. Пыль, нетронутая миллиарды лет, покрывала все вокруг ровным, мягким слоем. И тишина… тишина была абсолютной, оглушающей.
Он приземлился в нескольких километрах от цели. И пошел пешком. Его следы стали первыми свежими отпечатками на этой поверхности за многие годы.
Он чувствовал его. 'Странника'. Его аура была как искажение в воздухе, как статическое электричество, от которого волосы встают дыбом. Он шел на этот 'зов'.
Море Спокойствия оказалось гигантской равниной, усеянной старыми, оплавленными кратерами. И в центре этой равнины стоял он.
Не корабль. А сам носитель.
Он не был похож на гуманоида. Это была высокая, около трех метров ростом, фигура, сотканная, казалось, из живого, переливающегося перламутра, как и его корабль. У нее не было четких очертаний – они постоянно менялись и текли. Не было ни лица, ни конечностей в привычном понимании. Это было просто… воплощение чистого, изменчивого Хаоса.
Рядом с ним, на пыли, лежали 'игрушки', которыми он развлекался, ожидая Алекса. Он 'рисовал' на лунной поверхности. Но его красками была сама материя. Один камень он превратил в сложнейшую фрактальную скульптуру. Другой заставил цвести кристаллическими цветами. А над всем этим в воздухе висела небольшая, искаженная гравитационная аномалия, которая вела себя, как ручной зверек.
Когда Алекс подошел ближе, перламутровая фигура 'повернулась' к нему.
"А вот и он," – раздался в голове Алекса знакомый, похожий на звон колокольчиков, голос. – "Брат-зануда. Или, точнее, его новая, сломанная версия. Ты пришел. Я знал, что ты придешь. Скука – худший из грехов, а ты – единственное, что может меня развлечь в этой тихой песочнице".
"Я пришел не развлекать тебя," – мысленно ответил Алекс. – "Я пришел просить тебя уйти".
'Странник' рассмеялся. Этот смех был похож на звук рушащейся стеклянной горы.
"Уйти? Но я только что нашел свой идеальный холст!" – он 'указал' на Землю, висящую в небе. – "Миллиарды спящих разумов. Какой потенциал! Я могу дать им такие сны, о которых их создатели и мечтать не могли! Я могу превратить их мир в вечный карнавал идей, в симфонию бесконечных перемен! А ты предлагаешь мне уйти?"