Кристальная роща 'Странника' на мгновение замерла. Безумная симфония света и звука споткнулась. В нее, как капля чистой воды в кислоту, вторглось нечто совершенно чуждое. Чувство. Эмоция. Воспоминание о том, как два несовершенных существа просто держатся за руки под небом из летающих огней.
"Что… что это?" – в голосе 'Странника' впервые прозвучала растерянность. – "Этот 'сигнал'… он нелогичен. Неэффективен. Но он… гармоничен. В чем его смысл?"
"В нем нет смысла," – ответил Алекс. – "И в этом – все дело. Это просто… было. И это было хорошо. Разве этого недостаточно?"
'Странник' молчал. Его идеальный, всемогущий разум, способный манипулировать законами физики, столкнулся с концепцией, которую не мог ни проанализировать, ни классифицировать. С простой, иррациональной человеческой эмоцией.
Его кристальная роща начала тускнеть. Безумная музыка затихать. Он отступал. Не потому что был побежден. А потому что был… озадачен. Он встретил загадку, на которую у него не было ответа.
"Ты… интересный, сломанный тюремщик," – наконец сказал он. Его голос был уже не таким уверенным. – "Твоя 'логика'… она неправильная. Но она работает. Мне нужно… подумать".
Перламутровая фигура начала становиться прозрачной.
"Ты уходишь?" – спросил Алекс.
"Я не ухожу. Я беру паузу," – ответил 'Странник'. – "Эта игра оказалась сложнее, чем я думал. Но мы еще не закончили. Я найду ответы на твои… 'чувства'. И я вернусь. А до тех пор… можешь считать, что это ничья".
И он исчез. Кристальная роща потухла и рассыпалась в пыль.
Алекс остался один на лунной равнине. Перед ним, в сером реголите, все еще рос его маленький, упрямый цветок. Он не победил. Но он и не проиграл. Он заставил бога задуматься.
Он посмотрел на Землю, висящую в небе. Она все еще спала.
"Киана," – сказал он в комлинг. – "Я закончил. Кажется".
"Мы видели," – ее голос дрожал от волнения. – "Уровень тревоги 'Колыбельной' не сдвинулся ни на сотую долю процента. Что теперь?"
"Теперь…" – Алекс посмотрел на цветок, а потом на Землю. – "…теперь нам нужно придумать, как разбудить несколько миллиардов человек, не привлекая внимания санитаров вселенной. И, кажется, я знаю, с чего начать".
Он понял, что 'Эгида' – это не оружие. Это инструмент. Инструмент, чтобы починить то, что сломали 'Создатели'. И его первая задача – починить их самое страшное творение. Улей.
Глава 92. Невозможное решение
Возвращение на "Фантом" было тихим. Когда Алекс вошел на мостик, Киана и Тинкер смотрели на него так, будто видели призрака. Он только что вел диалог на равных с существом божественной мощи и заставил его отступить. Это казалось немыслимым.
"Он… вернется?" – спросила Тинкер.
"Да," – ответил Алекс, опускаясь в капитанское кресло. Он чувствовал себя выжатым до последней капли. Ментальная дуэль истощила его сильнее, чем любая физическая битва. – "Но не скоро. Я дал ему пищу для размышлений. Нечто, чего его идеальный хаос не может 'переварить'. Это даст нам время".
"Время для чего?" – спросила Киана. – "Чтобы разбудить Землю?"
"Это и есть наша главная цель. Но мы не можем просто щелкнуть пальцами и отменить 'Колыбельную'," – Алекс вывел на главный экран звездную карту. – "'Колыбельная' – это реакция. Реакция на 'шум', на угрозу балансу. И сейчас главных источников шума в галактике три: Ключ Порядка, то есть я. Анти-Ключ Хаоса, то есть 'Странник'. И третья, самая большая и грязная 'клякса' – Улей".
Он увеличил изображение сектора, где они сражались с 'Пожирателем'.
"Мы отогнали 'Странника'. Временно. Но Улей… он никуда не делся. Он – раковая опухоль на теле реальности. Искаженный, вечно голодный Хаос. Пока он существует, 'Колыбельная' не уснет. И 'Судья' рано или поздно вернется, чтобы выжечь всю эту часть галактики".
"Ты предлагаешь… найти и уничтожить Улей?" – в голосе Кианы прозвучало сомнение. – "Алекс, мы не знаем, насколько он велик. Это может быть целый флот. Тысячи кораблей".
"Уничтожение порождает лишь больше хаоса," – возразил Алекс. Теперь он говорил, опираясь на то знание, что получил в 'Хранилище'. – "Я видел его рождение. Улей – это трагедия. В его основе – не зло. А боль и голод. Если мы нападем на него, он будет защищаться. Это будет бесконечная война на истощение, которую мы, скорее всего, проиграем. И шум от этой войны точно заставит 'Колыбельную' перейти к 'стерилизации'".
"Тогда что?" – спросила Тинкер.
Алекс посмотрел на 'Эгиду', лежавшую на консоли. "Мы не будем с ним сражаться. Мы его… вылечим".
На мостике повисла ошеломленная тишина. Даже Кассандра, казалось, на мгновение 'задумалась'.
"Вылечить? Улей?" – Киана смотрела на него, как на сумасшедшего. – "Это как пытаться вылечить черную дыру таблеткой от головной боли!"
"Возможно. Но 'Эгида' – это не таблетка. Это – самый совершенный хирургический инструмент, когда-либо созданный," – объяснил Алекс. – "'Создатели' работали над ней, чтобы исправить свои ошибки. Главной из которых был Улей. В архивах есть теоретические протоколы. Они называли это 'Гармоническим Каскадом'".