"Нет. Мы полетим все вместе," — решил Алекс. — "Но действовать будем по-другому. Киана, Тинкер, Кассандра — ваша задача — поддержка. Вы останетесь на 'Фантоме'. Мне нужно, чтобы вы создали 'тихий' коридор до Луны, используя все наши системы маскировки. А когда я буду там, ваша задача — следить за 'Колыбельной'. Мне нужен постоянный отчет о ее состоянии. Если ее 'уровень тревоги' начнет расти, вы должны немедленно меня вытащить, поняли?"
Обе кивнули.
"А я... я пойду на поверхность. Один. С 'Эгидой'. Я вызову его на поединок. 'Странник' — существо с огромным эго. Он не откажется от такого представления. Он захочет доказать мне, что его философия Хаоса сильнее моего Баланса".
"Ты думаешь, ты сможешь победить его в ментальной дуэли?" — с сомнением спросила Киана.
"Не знаю," — честно ответил Алекс. — "Но я знаю, что это единственный способ избежать глобальной битвы, которая разбудит 'Колыбельную'. Это будет не битва на разрушение. А битва на 'переубеждение'. Я должен заставить его увидеть изъян в его собственной философии. Показать ему, что абсолютный Хаос так же губителен, как и абсолютный Порядок. Я должен... заразить его сомнением".
Это был самый безумный план из всех. План, построенный на психологии, философии и вере в то, что даже божественную сущность можно заставить... задуматься.
"Это опасно," — сказала Тинкер. Ее голос был полон беспокойства.
"Я знаю," — Алекс подошел и ласково положил ладонь на ее щеку. — "Но это моя работа. Я — носитель. Я — хранитель баланса. И это — мое финальное испытание".
Он посмотрел на свою команду. На Киану, чей ум был острее любого оружия. На Тинкер, чья душа была чище любой технологии. На невидимую Кассандру, чей интеллект превосходил их всех. И он почувствовал тень четвертого члена их команды, Воррна, который отдал свою жизнь, чтобы они смогли дожить до этого дня.
"Готовимся к высадке," — сказал он. — "Операция 'Колыбель'. Цель — спасти человечество от его няньки и от сумасшедшего художника. Шансы — почти нулевые. Но для нас это уже привычное дело".
"Фантом", невидимый и безмолвный, отделился от дальней орбиты и взял курс на Луну.
Полет к Луне был похож на движение по минному полю, где минами были не бомбы, а сама возможность быть замеченным. Киана и Кассандра работали в идеальной гармонии. Киана управляла 'Миражом', создавая вокруг "Фантома" кокон из ложных данных, который делал их похожими на небольшой астероид с нестабильной орбитой. Кассандра же, используя гравиметрические двигатели, вела корабль по траектории, которая идеально имитировала естественное падение такого астероида.
"Уровень 'тревоги' Колыбельной — ноль целых три сотых процента," — докладывала Кассандра. — "Она видит нас, но классифицирует как незначительную природную аномалию. Пока все идет по плану".
Тинкер, как и просил Алекс, молча сидела у тактической консоли, ее глаза были прикованы к одному-единственному индикатору — сигнатуре 'Странника'. "Он там. На поверхности. В районе Моря Спокойствия," — тихо сказала она. — "Он не движется. Он ждет".
Алекс готовился в шлюзе. Он был в легком скафандре, но без шлема — внутри "Фантома" это было не нужно. В руке он держал 'Эгиду'. Артефакт был теплым и, казалось, вибрировал в предвкушении. Ключ внутри него был собран и сфокусирован. Тень, наоборот, была на удивление тихой, словно затаившийся в засаде хищник.
"Я готов," — сказал он по внутренней связи.
"Удачи, Алекс," — голос Кианы был напряжен. — "Помни. Если уровень тревоги поднимется хотя бы на полпроцента — мы немедленно тебя вытаскиваем. Договорились?"
"Договорились".
"Фантом" завис на сверхнизкой орбите, в тени гигантского кратера. Нижний шлюз открылся. Алекс шагнул на десантную платформу.
Под ним, в черноте космоса, раскинулась серая, испещренная оспинами поверхность Луны. А за ней, над горизонтом, висел гигантский, сияющий голубой мраморный шарик. Земля. Тихая. Спящая. Он впервые видел ее так близко. И от этого вида у него перехватило дыхание. Это было самое красивое и самое страшное зрелище в его жизни.
Он шагнул в пустоту.
Его падение было медленным и контролируемым. Он не использовал стандартный ранец. Вместо этого он управлял грави-ботинками, используя короткие импульсы Тени для корректировки, а Ключ — для расчета траектории. Он спускался бесшумно, как падающий лист.
Поверхность Луны была не серой. Под прямыми лучами Солнца она была ослепительно-белой. Пыль, нетронутая миллиарды лет, покрывала все вокруг ровным, мягким слоем. И тишина... тишина была абсолютной, оглушающей.
Он приземлился в нескольких километрах от цели. И пошел пешком. Его следы стали первыми свежими отпечатками на этой поверхности за многие годы.
Он чувствовал его. 'Странника'. Его аура была как искажение в воздухе, как статическое электричество, от которого волосы встают дыбом. Он шел на этот 'зов'.
Море Спокойствия оказалось гигантской равниной, усеянной старыми, оплавленными кратерами. И в центре этой равнины стоял он.
Не корабль. А сам носитель.