"И это все?" — в голосе 'Странника' прозвучало искреннее разочарование. — "Один. Маленький. Скучный. Он даже не меняется! В чем смысл его существования?"
"В том, чтобы жить," — ответил Алекс. — "Он не идеален. Он асимметричен. И он умрет. Но пока он живет, он тянется к свету. Он найдет способ выжить. Если подует солнечный ветер, он согнется, но не сломается. Если ударит метеорит, его семена разлетятся и дадут жизнь новым цветам. В его несовершенстве — его сила. В его конечности — его смысл".
'Странник' на мгновение замолчал, 'разглядывая' творение Алекса.
"Сентиментально. Но неубедительно".
Он снова взмахнул рукой. И кристальная роща начала меняться. Она стала агрессивной. Из ее ветвей выросли острые шипы, а безумная музыка стала громче, дисгармоничнее. Она начала медленно наступать на одинокий цветок Алекса, угрожая поглотить его.
"Ты не можешь просто созидать, не так ли?" — спросил Алекс. — "Твой хаос должен доминировать. Он не терпит ничего, что не является им самим".
"Порядок — это смерть! Я несу жизнь!"
"Ты несешь безумие!" — ответил Алекс. — "Жизнь не может существовать без структуры. Без правил. Даже самой простой клетке нужен геном. Нужен порядок, чтобы хаос деления не превратился в опухоль!"
Он прав, — неожиданно согласился Ключ. — Чистый хаос так же губителен, как и чистый порядок. Система требует баланса.
Алекс понял, что это его шанс. Не победить. А 'заразить'.
Он не стал защищать свой цветок. Вместо этого он сосредоточился на 'Эгиде' и на своем самом ценном воспоминании. На том, что он 'записал' на Ксилоне. На ощущении тихого, человеческого счастья.
И он 'выпустил' это воспоминание. Не как атаку. А как... предложение.
Кристальная роща 'Странника' на мгновение замерла. Безумная симфония света и звука споткнулась. В нее, как капля чистой воды в кислоту, вторглось нечто совершенно чуждое. Чувство. Эмоция. Воспоминание о том, как два несовершенных существа просто держатся за руки под небом из летающих огней.
"Что... что это?" — в голосе 'Странника' впервые прозвучала растерянность. — "Этот 'сигнал'... он нелогичен. Неэффективен. Но он... гармоничен. В чем его смысл?"
"В нем нет смысла," — ответил Алекс. — "И в этом — все дело. Это просто... было. И это было хорошо. Разве этого недостаточно?"
'Странник' молчал. Его идеальный, всемогущий разум, способный манипулировать законами физики, столкнулся с концепцией, которую не мог ни проанализировать, ни классифицировать. С простой, иррациональной человеческой эмоцией.
Его кристальная роща начала тускнеть. Безумная музыка затихать. Он отступал. Не потому что был побежден. А потому что был... озадачен. Он встретил загадку, на которую у него не было ответа.
"Ты... интересный, сломанный тюремщик," — наконец сказал он. Его голос был уже не таким уверенным. — "Твоя 'логика'... она неправильная. Но она работает. Мне нужно... подумать".
Перламутровая фигура начала становиться прозрачной.
"Ты уходишь?" — спросил Алекс.
"Я не ухожу. Я беру паузу," — ответил 'Странник'. — "Эта игра оказалась сложнее, чем я думал. Но мы еще не закончили. Я найду ответы на твои... 'чувства'. И я вернусь. А до тех пор... можешь считать, что это ничья".
И он исчез. Кристальная роща потухла и рассыпалась в пыль.
Алекс остался один на лунной равнине. Перед ним, в сером реголите, все еще рос его маленький, упрямый цветок. Он не победил. Но он и не проиграл. Он заставил бога задуматься.
Он посмотрел на Землю, висящую в небе. Она все еще спала.
"Киана," — сказал он в комлинг. — "Я закончил. Кажется".
"Мы видели," — ее голос дрожал от волнения. — "Уровень тревоги 'Колыбельной' не сдвинулся ни на сотую долю процента. Что теперь?"
"Теперь..." — Алекс посмотрел на цветок, а потом на Землю. — "...теперь нам нужно придумать, как разбудить несколько миллиардов человек, не привлекая внимания санитаров вселенной. И, кажется, я знаю, с чего начать".
Он понял, что 'Эгида' — это не оружие. Это инструмент. Инструмент, чтобы починить то, что сломали 'Создатели'. И его первая задача — починить их самое страшное творение. Улей.
Возвращение на "Фантом" было тихим. Когда Алекс вошел на мостик, Киана и Тинкер смотрели на него так, будто видели призрака. Он только что вел диалог на равных с существом божественной мощи и заставил его отступить. Это казалось немыслимым.
"Он... вернется?" — спросила Тинкер.
"Да," — ответил Алекс, опускаясь в капитанское кресло. Он чувствовал себя выжатым до последней капли. Ментальная дуэль истощила его сильнее, чем любая физическая битва. — "Но не скоро. Я дал ему пищу для размышлений. Нечто, чего его идеальный хаос не может 'переварить'. Это даст нам время".
"Время для чего?" — спросила Киана. — "Чтобы разбудить Землю?"