Ответ нашёлся очень быстро: женщина, рыдая так, что даже я её услышал — пусть и довольно плохо, — встала у самого края. Через минуту она, пересилив себя, спрыгнула. За этим последовал довольно-таки громкий шлепок. Ну, что я могу сказать? Одним игроком больше — одним меньше. Прощай, жирнуля, я буду тебя помнить…
Не то, чтобы я плохо отношусь к толстым людям. Просто есть несколько типов подобных людей: первые — это пухляши, они такие от природы. Я не вижу в этом ничего плохого и не поливаю этих людей добротными килотоннами дерьма, ибо это глупо. Вторые — толстые люди, которые приобрели свой вес из-за какой-то болезни, сидячего образа жизни и чрезмерного употребления пищи. Здесь я тоже вполне спокоен. И третьи — это жирные боровы, жрущие за всю страну, частенько они — богачи, ибо откуда столько денег на такое колоссальное количество и качество еды? А эта самая бабень, сбросившаяся со скалы, помнится, носила огромные перстни и дорогие серьги. Странно было то, что она не попробовала откупиться от игры деньгами. Или пробовала, но ей отказали? Тогда это многое объясняло. Но мне всегда казалось, что люди, вроде неё, ни за что не поверят в собственный проигрыш, неудачу, и ни за что не смирятся со смертью. Что ж, видимо, я ошибся, а она — смирилась.
Осталось 13 игроков
Ещё примерно час я гулял по лесу, но старался не отходить далеко от того места, где спал Уда. Мои мысли поглощало лишь одно: тринадцать игроков. Нас осталось всего тринадцать. Если исключить меня и Уду, то как нам найти одиннадцать человек на достаточно большом для стольких людей полуострове? Каждый — я уверен — готов убивать, ибо в их телах циркулировали нано-бомбы, а вакцина всего одна. На протяжении всей игры я постоянно возвращался к мыслям о вакцине и убийствах. И недоверии. Нам было бы сложнее работать в команде, так как атмосфера с каждым днём — или даже часом — становилась бы всё более накалённой, порождая разногласия и споры. Была бы нужда в лидере. Встал бы вопрос об использовании оружия и еды. Тут ещё куча нюансов, которые стремительно склоняли бы ситуацию к массовой драке и куче трупов, а от осознания этого мне стало проще и легче именно на данный момент, ведь играть в паре — выгоднее. По итогу останемся один на один.
Когда Уда проснулся, я был уже рядом с ним. Он, первым делом, глянул на часы, а после, в очередной раз, уткнулся в карты. Правой рукой парень двигал очень неуверенно и почти не сгибал пальцы, хмурясь и прикусывая тонкую кожу на губах, терпя боль. Зная о его состоянии, я начал понимать, что моя боль во всём теле — сущий пустяк.
Мы отправились к заданной цели уже более уверенно. Ведь какова вероятность встретить по пути кого-либо из игроков? Довольно мала. А значит, в первую очередь нам стоит опасаться животных. В этом нас убедил Вос, напавший на Вентуса. Сражались жуткие твари недолго — спустя минуту Вос улетел, а вот заяц-мутант стал остервенело чесать место укуса, затем куда-то ускакав. После этого наше путешествие продолжалось без эксцессов. Не считая того, что меня покусали комары, благо, обычные, а не размером с орла.
— До пустыни осталось всего полтора километра, — вяло оповестил меня Уда.
Кажется, у него совершенно не было сил, и он еле-еле заставляет себя идти.
— Может, передохнём? — почти пропищал я, опасаясь реакции брюнета.
— Не передохнём, — послышалось в ответ.
Ну, я ожидал чего-то подобного.
И, казалось бы, мы должны были хотя бы добраться до пустыни одни и без приключений, но и здесь поджидала засада: точнее, «засада» нарисовалась где-то вдалеке, со светлыми длинными волосами, опираясь на деревья и хромая. Тсуметай напрягся, доставая топор. Я вновь начал перекатывать последнюю бомбочку в ладони.
Когда мы подошли ближе, то я окончательно убедился в том, что это девушка, причём та, что удостоилась большого внимания нашего инструктора Грэя. Она тоже заметила нас, но только сейчас. Блондинка вздёрнула голову, испуганно уставившись на нас, а если точнее — на топор Уды, и выставила руки перед собой, чуть ли не плача.
— Пожалуйста, не убивайте… Я не играю… Точнее, не убиваю! Парни, пожалуйста…
— С чего бы нам тебе верить? — решил я поговорить с ней, за что тут же был награждён испепеляющим всё живое взглядом Уды.
— Я не знаю, как доказать… Но это правда! И я могу быть полезна вам, — защебетала она, теперь смотря на нас с надеждой на милость.
Уда таки опустил топор, фыркнув.
— Что ты можешь нам предложить? — отчеканил брюнет. Звучало это с угрозой, а вовсе не с милостью.
— Я знаю, где вакцина, — серьёзно сказала она. Уда усмехнулся и хотел было начать возмущаться и осыпать девушку вопросами, но та его опередила. — Я играла вместе с мужчиной, его звали Томасом. Мы дошли до пустыни… Там не было дома, но прямо посреди пустыни был нарисован крест. То есть не совсем по середине, но вы поняли. Мы раскопали то место и вытащили из песка деревянный ящик…
— Дальше, — приказным тоном рявкнул Уда.
