— А вот этого ты точно не дождёшься, — оскалился Тсуметай, резко выходя из меня и разворачивая к себе лицом. Брюнет подхватил мои бёдра и закинул их себе на талию, кладя меня на подоконник и снова пристраиваясь.
Я даже возмутиться не успел: подавился воздухом, почувствовав, как Уда одним резким толчком входит прямо до основания, и увидев, как он при этом жмурится, раскрыв рот в беззвучном стоне. Парень быстро набрал темп, буквально вколачиваясь в меня и вышибая из моих лёгких воздух. Я обвил руками шею Уды и сжал пальцами коротко отстриженные волосы на затылке, притянув брюнета ближе и впившись в его губы, незамедлительно получив ответ.
Тсуметай просунул между нами ладонь и обхватил мой болезненно ноющий член в плотное кольцо из пальцев, делая резкие грубые движения и давя большим пальцем на головку, иногда массируя её. Ещё секунда — и меня затрясло, дыхание резко сорвалось, и я успел прикусить нижнюю губу, чтобы только не застонать, и запрокинуть голову, а всё напряжение, копившееся внизу и делающее меня таким отзывчивым, выплеснулось в ладонь Уды, смотрящего на меня особенно плотоядным взглядом. Затем парень уткнулся носом чуть выше моих ключиц и протяжно и хрипло выдохнул, явно сдерживаясь и не давая мне послушать его крышесносный голос, а следом я почувствовал, как его член пульсирует внутри меня.
Ну и где же ты, собака, был эти полгода?
Уж не знаю, сколько времени прошло, но отлепился Уда от меня не сразу, а как только отлепился — я с грациозностью тряпки свалился на пол, а Тсуметай даже не потрудился меня поймать, лишь ширинку застегнул и мотнул головой, приходя в себя.
— Педик, — беззлобно обозвал его я, распластавшись на полу звездой и чувствуя, что из меня что-то вытекает. Так себе ощущение, если честно!
— Пидор тот, кого ебут. Знаешь такое выражение? — усмехнулся парень, смотря на меня, как и всегда, сверху вниз.
— Я-то пидор, а вот ты — педик, — выкрутился я.
Или не выкрутился.
Пиздюли мне предписывались знатные — это и дураку, то есть мне, понятно. Но, кажется, брюнет чувствовал себя слишком хорошо, чтобы бить меня.
— Без обид, окей? — вздохнул он, отведя взгляд. — Я про игру.
Я немного подумал, прежде чем ответить.
— Отнеси меня в ванную, тогда окей.
— Серьёзно? — недоверчиво вздёрнул он левую бровь. — Только отнести тебя в ванную — и я прощён?
— Ты мне отсосал, — развёл я руками как бы между прочим.
— Тебе всё равно никто не поверит, — хмыкнул парень, опускаясь на колени и действительно беря меня на руки. Вот это да! Ещё и в ванную несёт, а не на улицу! Ништяк!
Парень опустил меня прямо на коврик в ванне, встал напротив и стал стягивать с себя чёрную рубашку, на которую я пускал слюни, пока скрывался от Уды в ванной и параллельно паниковал.
— Ты чего?..
— С тобой.
— Обойдёшься!
— Я твоего мнения не спрашивал.
— Это Я твоего мнения не спрашивал! Ты совсем обнаглел?! — воскликнул я возмущённо, пока парень стягивал с себя джинсы.
— Да, совсем, — не стал отрицать он. — Но тебе же нравится.
— Мне! Мне да, нравится, — сокрушённо вздыхая, пробубнил я, а затем задумался. — Стоп, погоди, а зачем тебе в ванну? Ты же наверняка успел помыться?
— Ага.
— Тогда зачем ты сейчас сюда лезешь?
— Второй раунд.
— Что? ЧТО? Какой второй раунд, ты с ума сошёл! Уда, моя задница для таких марафонов не предназначена, отвали! Отвали, кому!.. Ты!.. Твою ж… Ох, блин…
