Спереди вдруг замаячил силуэт. Далеко, но я заметил. Тёмные волосы доходили до плеч… Девушка? Вроде бы, та, что в очках. Это была она. В аудитории брюнетка выглядела потерянной, робкой и не способной защититься от кого-либо самостоятельно. Я даже захотел её окликнуть, но почему-то не решился. Будто меня что-то одёрнуло от этой мысли, шепнув, что так делать не стоит. И вдобавок к этому, вновь раздались выстрелы, теперь уже совсем рядом. Та девушка испуганно пригнулась и замерла. Дура, беги!
Слева, вдалеке от меня, на неё бежал какой-то парень, целясь вперёд и что-то крича. Он быстро преодолел расстояние до несчастной и начал что-то громко ей говорить. Я пытался вспомнить этого парня. Худой, болезненно-бледный, с чёрными сальными волосёнками, в помятой школьной форме… Он трясся от страха на передних партах, а ему достался пистолет? Несправедливо.
Единственное, что я отчётливо услышал, это: «Снимай одежду», — и меня передёрнуло. Девушка уже ползла по земле спиной вперёд от этого психа, а он продолжал направлять на неё пушку. Меня аж злость пробрала. Тэру на страже добра и справедливости, йопта. Перед глазами мелькнуло лицо моего препода с воткнутым циркулем в глаз.
Да, Тэру, уж ты-то любишь справедливость.
Парень начал раздевать девочку сам: пистолет он держал одной рукой, а другой тянул с неё обтягивающую белую рубашку. В ответ девушка царапнула его по лицу и пугливо отпрянула, взирая на насильника. Благо, зрение у меня хорошее, ибо я увидел красные разводы на щеке этого типа, когда он мазнул по ней рукой и болезненно поморщился. И только я хотел было мысленно похвалить девочку за храбрость, как прогремел ещё один выстрел. Этот ублюдок продырявил своей жертве голову. Девушка упала под дерево, дёргаясь в предсмертных конвульсиях.
Осталось 35 игроков
Мне очень захотелось его убить. Так сильно, что я невольно начал медленно, осторожно приближаться к месту убийства. Пусть парень и стоял ко мне спиной, расправляясь с пряжкой ремня, но я всё равно старался спрятаться за деревьями и не наступить на сухие ветки. Когда расстояние сократилось до десяти метров, он уже торопливо трахал труп девочки. Мне стало дурно. Я зажал рот рукой, чтобы не проблеваться, ибо успел прийти в себя после внезапного приступа злости.
Господи, он трахает труп…
Он трахает чёртов, блять, труп…
Она же только что была… Пизде-е-е-е-е-ец.
Я еле сдержался, чтобы не взвыть в голос. Я слышал его пыхтение, удовлетворённое мычание; видел, как он сжимает небольшую грудь мёртвой девушки, кусает её, оттягивает соски.
Рука сама потянулась к ножу.
Меня остановил какой-то короткий свистящий звук. Следом за ним раздался такой, будто кто-то вбил гвоздь в доску. Из височной доли некрофила торчал топор. Я от испуга аж подпрыгнул, придавливая ладони ко рту.
Осталось 34 игрока
Я медленно прерывисто выдохнул, смотря на упавшее на девочку сверху тело. Меня передёрнуло. В желудке всё перевернулось и просилось наружу, но я сглотнул. В последний момент, когда сознание перестало плыть, я вспомнил, что всё ещё стою за широким деревом, передо мной два трупа подростка, и одного из них сейчас убил не я. А что это значит? Это значит, Тэру, что сюда идёт кто-то, кто очень хочет выиграть, и лучше бы тебе валить, если не хочешь получить топором между своих смешно выпученных глаз!
Вот только я слишком долго думал. К мёртвым подросткам, распластавшимся на земле, подошёл высокий парень и ухватился за рукоятку топора. Он упёр ногу в голову мёртвого некрофила и, приложив силу, выдернул оружие, смахивая чужую кровь на кусты и траву. Затем он слегка вздрогнул и медленно перевёл на меня взгляд.
Его имя прозвучало в голове голосом Грэя.
Я узнал в нём Уду Тсуметая.
Парень критично оглядел меня с ног до головы, сжимая топор крепче и хмурясь.
