— Нет, правда. Это ужасная игра! И правила у неё ужасные! Как они могут брать сюда детей? Ну, ладно, подростков, — исправилась она, чуть улыбнувшись мне. — Но всё-таки… Это… Это мерзко…
— Согласен, — выдохнул я. — Ты видела там маленькую девочку? Лет десяти, — девушка кивнула, окончательно успокоившись. — Вот это реально ужасно… Она же совсем маленькая ещё…
— Угу. А этот Грэй — просто мразь! Он и так показался мне мерзким типом, но после того, как…
Она снова всхлипнула.
— Эй-эй, ну тихо, — обеспокоенно забормотал я. — Не думай об этом.
— А как не думать? — горько усмехнулась она. — Нам всем сказали убивать друг друга, но это не честно. Просто не честно. Даже если подумать о той девочке — как она будет убивать? Откуда ей знать, что такое убийство? А я… я так просто не могу…
Я заметил, что она дрожит. Да, ветер тут очень мощный и холодный.
— Слушай, Селена, может, зайдём внутрь? Тут как-то холодновато, — поёжился я для пущей убедительности.
Девушка окинула меня подозрительным взглядом и натянуто улыбнулась.
— А ты меня не…?
— Да если бы и захотел, так не стал бы с тобой разглагольствовать, согласись? — усмехнулся я. Селена засмеялась и кивнула, поднимаясь с пола.
В стенах маяка было гораздо теплее, а ветер пробивался сквозь распахнутые окна лишь слабыми порывами. Внутри помещения оказалась небольшая кровать — при желании туда поместятся два человека, либо одна излюбленная мною за сегодня толстуха, — письменный стол, заваленный какими-то бумагами, куча коробок и ещё какого-то барахла. Места было немного, но достаточно.
Селена скромно забралась на кровать, упершись спиной в стену, согнув ноги в коленях и обнимая их руками. Я осторожно сел рядом, взглядом сначала спросив разрешения.
— Ты не голоден? — вдруг спросила она.
— Ну, голоден, но я только что поел пиццы, — снова улыбнулся я.
— А пить хочешь?
И тут я вспомнил, что забыл порыться в сумках тех двоих и забрать еду и воду! Вот же кретин!
— У меня ещё есть вода. А ты что, беспокоишься?
— Так ты же обо мне забеспокоился, хотя я незнакомый тебе человек, — хихикнула Селена, посмотрев на меня. — О… У тебя красивые глаза…
— Что?
Дебил!
— Глаза у тебя красивые, — повторила она «для глухих». — Разноцветные такие. «Хамелеоны», вроде.
— А… А-а-а… Ну да, — глупо засмеялся я, почесав затылок и смутившись.
Всё верно. Всё, что есть во мне красивого — это глаза. А вот цвет волос — светло-русый — напоминает мне какую-то дрисню. Ну реально, почему я не какой-нибудь смазливый блондин или горячий брюнет? Почему русый? И светлокожий… Может, я негром хотел родиться? Что за несправедливость?
— А ты не убьёшь меня, если я вдруг усну? — неожиданно спросила Селена.
— Ты что! Зачем? — действительно, зачем мне убивать такую милую девушку? К тому же, желание играть действительно испарилось.
— Ну, а вдруг я… — она задумалась, — По… Подкидыш?
— Тогда ты очень симпатичный Подкидыш, — отмахнулся я. Ну что за манеры — чуть что, сразу Подкидыш?! Может ты ещё та хрень с диковатым названием «Санйо»? Звучит, кстати, тоже отвратительно. Как Ссаньё. Кошачье, блин.
— Почему-то я думала, что здесь все такие маньяки. А оказывается — нет, — улыбнулась Селена, пододвигаясь ближе и прислоняясь виском к моему плечу.
Моё сердце пропустило пару ударов. А ещё я захотел в туалет. Очень вовремя!
— Да я вот тоже об этом думал. Встретил тут типичного маньяка по дороге сюда…
— Кого? — встрепенулась Селена.
— Уду, — помрачнел я, стараясь не забыть его имени. — Такой себе хмуроволк, выглядит лет на двадцать пять — не меньше. Он с топором ходит. Пытался меня убить.
— И ты отбился? Или убежал?
— И то, и то, — засмеялся я. Стыдно признаться, но на самом деле я действительно хотел тупо сбежать и сделал это с помощью слов. — Но в следующий раз он обещал меня убить…
— Может, он тоже играть не хочет, раз вы разошлись… м-м-м… мирно?
— Не исключено.
Снова помолчали.
— А если у этого… Уда, да? Если у Уды был топор, то у тебя — пистолет? — снова заговорила девушка.
Видимо, выстрелы было слышно даже отсюда.
— Нет, пистолет был у другого. Он пытался одну девочку… ну… изнасиловать… Убил её и сделал это. Я растерялся и не успел вовремя помочь ей. А потом в голову этого мудака прилетел топор Уды. А у меня был обычный нож, — фыркнул я, не испытывая радости от этого факта.
— Нож, значит… — протянула Селена. По её интонации я понял, что она улыбалась. Внутри всё резко похолодело от её тона. Что-то в нём было такое… пугающее. — А у меня дротики со снотворным, — промурлыкала она мне на ухо, и я почувствовал укол в бок.
— Ай! Блин, что это?! — вскочил я, сразу же задирая толстовку и лицезрея краснеющий участок кожи на боку, куда угодила игла дротика с пушистым жёлтым концом. Сам дротик покоился между тонких пальчиков Селены.
— Снотворное, как ни странно, — ухмыльнулась она. — Деревенщина, — фыркнула она злобно, поднимаясь с кровати и начиная рыться в моей сумке.
