– И то хлеб, – проворчал Браун. Глянув на часы, он набрал воздуху побольше и грянул: – Подъём!
Прозвание «сити» в английском языке приложимо лишь к крупным городам. НептьюнСити к ним не относился, это был маленький «одноуличный» посёлок – два ряда домишек, выстроившихся полукругом вдоль Мэйнстрит, огибавшей куполовидный нунатак, напоминающий формой женскую грудь. Или шелом русского витязя – это уж кому как.
Караван фридомфайтеров вышли встречать человек двести, и отнюдь не с хлебомсолью – решительно настроенные мужики в каэшках тискали лучемёты или пульсаторы, а те, кому не достались орудия убийства, красноречиво сжимали и разжимали кулаки.
Пятиосники подъехали и остановились в ряд. Сихали, спрыгнув с капота, непринуждённо зашагал к «встречающим».
– Кто такие? – крикнул сухонький старикан с козлиной бородкой.
– Глаза разуй, – вежливо посоветовал ему Тимофей.
Старикан сперва вытаращился на него, потом прищурился, присмотрелся…
– Ребята! – заорал он. – Да это никак Сихали Браун, самый быстрый стрелок! Он самого Акулу Фогеля уделал!
– Он не только ганфайтер, – проворчал подоспевший Шалыт, – Сихали «по совместительству» генрук ТОЗО.
– А мы чё? – снова вылупился старик, неуклюже юля. – Мы ничё… Так, это… Добро пожаловать, генруки!
– Воздух! – разнёсся протяжный крик.
Тимофей резко обернулся и увидел вдали пунктирный инверсионный след стратолёта – словно кто нанизывал комочки ваты на незримую нить. Вот вспух последний клубочек, и ниточка словно оборвалась – гиперзвуковик снижался.
– Спокойно! – крикнул Сихали. – Это наши!
Когда стратоплан «Гамаюн» понёсся над самым куполом, да так низко, что плотный фирн [125]за его хвостом летел искристыми фонтанами, у Тимофея исчезли последние сомнения – так лихо вести аппарат мог только один человек – старый пилот и межпланетник Станислас Боровиц.
Двигателипрямоточники взвыли на реверсе, стратолёт выпустил шасси. Коснулся льда и помчался, трясясь и вздрагивая, пока не угодил в рыхлую снежницу и весь не окутался белым облаком, словно под лавину попал.
Плавно опустилась хвостовая аппарель, и вниз сбежали океанцыдобровольцы. Загорелые, небритые, увешанные оружием, они блестели солнечными очками и сверкали белозубыми улыбками, а впереди вышагивал Станислас – пожилой, моложавый, седовласый и, как всегда, «под градусом».
– Тимкаа! – заорал он. – Здоров, амиго! [126]Как жизнь половая?
– Хреново, Стан! И как тебя только тётя Хани отпустила?
– А то ты не знаешь, как! Сказала: «Убьют – домой можешь не возвращаться!»
Обняв старого секундо, [127]Сихали убедился, что Боровиц ещё крепок – таких дедов из железа делали и обшивали сыромятной кожей. Хрен сломаешь!
– Принимай пополнение! – сказал Стан, сияя. – Китопасы все – и точно знают, с какой стороны у бласта дуло!
Тут старичокантаркт с козлиной бородкой выбрался вперёд и сказал ревниво:
– А наши сплочённые ряды, между прочим, тоже пополнились! Парни второй день слетаются – из Гросвенора, из Вестфолля, из ХалФлада, из ЭдселФорда, Йорга, Юсарпа, Такахе, Форрестола…
– Не хухрымухры, – снисходительно сказал Боровиц и крикнул: – Чего прижухли? На разгрузку! Дед Мороз подарки привёз!
В загашнике у «Деда Мороза» нашлись тяжёлые плазменные излучатели «Доннер» и «Теплон», шестиствольные системы лазерного огня «Сиксшутер лайтинг» и прочие «игрушки», которым бородатые дядифридомфайтеры радовались как дети малые.
– Сан Саныч! – приобнял Боровиц шефпилота. – Будь другом, отгони «птичку»! А то больше некому!
– Да я не знаю даже… – Толстяк неуверенно глянул на генрука.
– Отгони, Сан Саныч, – кивнул Тимофей, – а то ведь всё равно не отстанет.
– А куда? – взбодрился пилот, куда уверенней себя чувствовавший за штурвалом.
– До дому! – рекомендовал сегундо. – Куда ж ещё.
– Не выйдет, – покачал головой Сихали. – Тебя, Стан, уже засекли, и обратно «Гамаюн» не выпустят – собьют. Сан Саныч, дуй в «МакМердо»!
– Ага! – согласно кивнул пилот.
– И я с вами! – крикнул Помаутук. Помедлив, он сказал Брауну: – Соберу свою группу, а то грех стоять в стороне.
– Успеха, пастор.
Вскоре гиперзвуковик снова поднял вой, развернулся, разметал снег, испаряя и сдувая пар. Разогнался, стелясь стремительной тенью, и взлетел, набирая высоту под своим же следом – цепочкой расплывшихся белёсых облачков инверсии.
Проводив глазами сверкавший «Гамаюн», Сихали оглядел фридомфайтеров и улыбнулся.
– Ну что же, – сказал он, – мы теперь зубастее стали, можем и покусать. «Интеры» устроили базу в Пенсаколе. Окружим их, нападём и…
– …Порвём! – договорил Боровиц.
– А это уж как получится. По машинам!
Глава 12
СНЕЖНАЯ КРЕПОСТЬ
