«
Хм, значит я не ошибся, и этот последний прыгун отличался от других. Продвинутый монстр, надо же… как по мне, это была самая опасная тварь, которую я встречал в своей жизни.
Бэнкси, оставшийся на поле боя, подошел к мертвому прыгуну, вытащил нож и начал деловито снимать с него остатки скальпа вместе с болтающимися отростками.
Уж не на подобную ли охоту выходил и Дряхлый Сэм, но вернулся с пустыми руками? А я грешил было на то, что он выслеживал соплеменников Лилуйи. Но в городе спокойно ходили и другие краснокожие, и никто не обращал на них особого внимания — значит, это было в порядке вещей.
Приблизившись к туше прыгуна, я пнул ее ногой и вопросительно взглянул на Мура.
Тот пожал плечами:
— За этот скальп мэр отвалит кучу монет.
Вот же черт! Знал бы об этом, снял бы скальпы с первых трех прыгунов, тем более что Лилуйа не проявила к ним ни малейшего интереса… разве что после она не вернулась к телам и сделала это сама. Так вот почему утром она исчезла столь рано, даже не попрощавшись! Впрочем, по честному, два скальпа из трех и так принадлежали ей по праву, но я бы и от одного не отказался, зная его истинную цену, глядишь, в карманах начало бы позвякивать золотишко.
— И много за такое платят?
— За серого не меньше трех сотен серебром, — прикинул Бэнкси, — есть еще зеленые, за них по сотне дают. Плюс за каждого человека Малыша Билли по сотне, да за него самого пятьсот. С вами выгодно иметь дело, шериф!
— Надеюсь, в этой куче денег имеется и моя доля? — прищурился я.
Мур часто заморгал, как невинная девица на выданье.
— Конечно, сэр! По всем правилам! Половина ваша, остальное поделим между собой мы с парнями.
Я удовлетворенно кивнул. Кажется, денежный вопрос на первое время оказался закрытым. Этих денег явно хватит на кров и пищу, а дальше видно будет. Судя по всему, я здесь надолго, если не навсегда, и хочешь — не хочешь, придется как-то устраиваться. Чем больше монет будет в моем кошельке, тем увереннее я буду себя чувствовать. Как только во мне уличат самозванца — а рано или поздно это произойдет, — то выбора будет лишь два: бежать или отвечать перед законом. Но для бегства потребуются изрядные средства, и первый шаг к финансовой независимости я только что сделал. Да и от непогрешимой руки закона зачастую вполне можно откупиться… было бы чем.
Я подошел к дому заглянул в выбитое окно салуна. Внутри все было залито кровью, а само помещение более походило на скотобойню. Повсюду валялись оторванные конечности и мертвые тела. Прыгун продвинутого класса порезвился тут во всю, уничтожив с десяток человек буквально за несколько минут.
Удивительно даже, что его держали в простой клетке, а он особо и не рвался наружу, пока я не сбил замок выстрелом. Как видно, плененный, он терял волю к сопротивлению, но лишь получив свободу, тут же начал делать то, что умел — убивать.
Улица вокруг была пуста, местные благоразумно попрятались по домам, выжидая, чем кончится дело. Из-за угла дома, шагах в ста он меня, выглянул Жирный Грэг, опасливо поглядывая на происходящее. За ним показались с пяток девиц, испуганных и зареванных. Привыкшие за свои жизни ко всякому, они на поверку оказались совершенно не готовы к столь массовой кровавой резне.
Махнув рукой Жирному Грэгу, я терпеливо ожидал, пока тот приблизится, и когда он опасливо подошел, непрестанно вытирая пот со своего широкого лба, приказал:
— Все кончено, можешь возвращаться в заведение. Боюсь только, мы там сильно напачкали… мертвецов убери на ледник, пусть пока побудут там, и чтобы ни одно тело не пропало! Мне их еще под расчет сдавать! Жду тебя завтра в управлении с полным перечнем причиненного ущерба. Скажем, подходи в полдень. Вопросы?
Вопросов у него не было. Грэг суетливо закивал, словно до сих пор не верил в грядущую компенсацию, и, тяжело переваливаясь, побежал к входу в салун. Девицы потянулись за ним следом. Работы им сегодня предстояло много, и вовсе не той приятной, за которую довольные клиенты платят монетой.
— Что будем делать с лошадьми? — спросил Мур, весело глядя на меня хитрыми глазами.
— А что с ними? — не понял я.
— Наши трофеи, — он обвел широким жестом лошадей, привязанных к коновязи. — Можно продать и заработать…
Я задумался. Заработать, конечно, хорошо, но…
— Значит так, выбери с десяток самых лучших — этих мы оставим себе, пригодятся. Остальных можешь продать, деньги принесешь мне.
— Все сделаю, мистер Эрп, — заулыбался Бэнкси, — даже не сомневайтесь. Я в этом городе отлично знаю тех, кто даст лучшую цену.
— Вот и славно, — я подошел к коновязи и отвязал свою кобылку. Вид у нее был перепуганный. Еще бы, столько шума, стрельбы и крови вокруг.
