Мыслями с нами
Никак не могу сформулировать для себя смысл земного пребывания: животное ли только начало или смысловое? И кто этот смысл не для амёб запрограммировал? Смысл – остаться в веках? Или хотя бы в пятилетке после конца? Напротив Большого театра стоит памятник основоположнику. Его голова, как засранная голубятня, олицетворяет относительность бессмертия. Да и к чему оно? Всё равно, очевидно, не узнаешь ТАМ, состоялось бессмертие или нет. Да и что это за бессмертие, когда ты сдох? А если ТАМ что-то и кто-то есть и ты будешь иметь возможность из-за черты новой оседлости наблюдать за земным бытом и услышишь, как вдруг о тебе разочек вспомнили после панихиды и, не дай бог, повесили над подъездом дома табличку, что ты здесь был и даже делал вид, что жил, – как воспользоваться этим триумфом, не имея возможности лично скромно поклониться и положить два цветочка на открытии своей доски? А если ТАМ ничего нет и ты этого не узнаешь, тогда вообще зачем?
Игорь Золотовицкий, ректор Школы-студии МХАТ:
«Все говорят о его юморе, его иронии, а он был мудрецом. Кто-то сказал, что он шутил, а люди смеялись и умнели».
Сергей Урсуляк:
«Как трудно в нескольких фразах сформулировать отношение к человеку, чьё присутствие в моей жизни продолжалось более 50 лет – начиная с первого восторга лета 1972 года, когда увидел его живьём – на сцене Театра сатиры (граф Альмавива). Потом – дружба с Мишей и возможность видеть его дома: аромат трубки, банный халат, частый крик… Потом – драматические перипетии Мишкиного исключения из комсомола и института. Потом – репетиции концертного номера для наших с Мишей заработков. Потом – он актёр в моей первой картине, отец продюсера второй и дед актёра из третьей. Дальше – моя помощь ему в важнейшем для него спектакле “Андрюша”, наша ссора, моя обида и примирение с подарком в виде двух шин-запасок мне, начинающему автомобилисту. Затем – трогательная просьба сделать о нём программу “Пёстрая лента”.
– Но эта программа об ушедших артистах.
– А ты сделай впрок…
И день рождения Миши в августе 2023 года. Он смотрит в себя и мимо нас, и жуткое предчувствие, что эта встреча – последняя.
Какое счастье, что всё это было.
Как ужасно, что это прошло».
Ефим Шифрин:
«Прощайте, родной мой человек, любимый сосед! С Вами было надёжнее и смешнее…»
Мыслями с нами
Конечно, умирать надо вовремя, но как высчитать в наш меркантильно-прагматичный век, когда это вовремя, чтобы «благодарные» потомки тоже вовремя спохватились и поняли, кого они потеряли.
Доски на стенах жилья, памятники на кладбище, названия улиц, пароходов, самолётов, огромное количество музеев-квартир и книги, книги, книги… Страшно, конечно, переборщить с просьбами об увековечении. Мне, например, не хотелось бы, чтобы где-нибудь на окраине Сызрани вдруг возник Ширвиндтовский тупик.
Здравствуйте, Александр Анатольевич!
Меня зовут Лена, я из Перми и несколько лет назойливо мечтаю написать Вам письмо. Настоящее. Как раньше: дорогому артисту от зрителей. Дотянула до 39 лет и, кажется, всё-таки пишу.
