Мыслями с нами
За годы советской власти артисты привыкли, что смысл биографии – в получении высоких и почётных званий. Высокое звание автоматически давало высокое положение: всякие «членства», сидение в более первых рядах на собраниях, а иногда даже в президиумах, перемещение в вагонах СВ. Народный артист республики спешил сделать всё, чтобы умереть народным артистом СССР, ибо только народный артист СССР имел возможность претендовать на Новодевичье кладбище. Сколько ничтожных деятелей лежат в этом престижном пространстве. Но так и не смогли страна, народ, близкие похоронить Андрея Миронова на Новодевичьем – не успели дать народного СССР. Я помню эту страшную мышино-канцелярскую возню с перезвонами по инстанциям, когда один высокий чиновник звонил другому, высочайшему, чиновнику и говорил, что Миронов «подан» на это звание, что «документы лежат» уже близко к финальному столу, но нет, не пробили, и очередной замминистра траурно поплыл под стены Новодевичьего монастыря.
Алёна Яковлева:
«Очень многие в нашем театре – его ученики. Мы все осиротели. Когда в 2000 году Александр Анатольевич возглавил театр, все одновременно побежали галопом дарить ему удочки и трубки. Он вышел на сборе труппы и умолял больше их не дарить. И ещё все, конечно, знали, что он любит варёный лук, шпроты, греческую водку – узо и сырок “Дружба”. Когда мы провожали Александра Анатольевича, одна наша молодая актриса в принесённые ею цветы положила тот самый сырок».
Антон Буглак, актёр Театра сатиры, ученик Александра Ширвиндта:
«Спектакль “Орнифль” я смотрел 11 раз. Вот уже зрители собрались в зале, полны предвкушения, ряды вибрируют от волнения, и тут в свете софитов появляется он – великий и простой, в дымке загадочности, с пронзительно-чистым и по-кошачьи ленивым взглядом. Проходит на авансцену и превращает 1200 разноцветных лоскутков в зале в единую гладь скатерти. Взмахивает плащом, под купол летят звёзды и искры, и начинается волшебство. Быть артистом-волшебником, которым всегда был на сцене Александр Анатольевич, сложно, почётно и невероятно. Зачастую с годами теряется самое важное и ценное, артист перестаёт быть волшебником, понимая, что он просто технарь. Это тоскливо-печально, хотя воспринимается как что-то однозначное. Но бывают исключения. Благодаря Александру Анатольевичу мы знаем, что можно и нужно до конца оставаться волшебником, в котором живёт магия».
Олег Басилашвили:
«Дорогой Шурик, со студенческих лет ты был лидером, им и остался навсегда. Уникально талантливый, неповторимый, ты был само совершенство. Море юмора, добра – это всё ты. Не могу представить нашу театральную жизнь без фамилии Ширвиндт. Твой уход для меня личное горе».
Мыслями с нами
Есть анекдот: работник крематория чихнул на рабочем месте и теперь не знает, где кто. Сейчас эпоха так чихнула на наше поколение, что где кто, совершенно неизвестно.
Мария Кнушевицкая,
однокурсница по Театральному училищу имени Бориса Щукина:
