А.Ш.: Избавиться от старой машины оказывалось не легче, чем купить новую. В смысле – тоже старую, но для тебя новую.
Из бардачка Александра Ширвиндта
Когда-то в Южном порту, рядом с автомагазином, находился загон, где я с огромным трудом приобрёл чёрную экспортную «Волгу» с пробегом 4 миллиарда километров. Там в основном стояли машины, выброшенные по истечении срока из обслуги посольств. У этой «Волги» отпадало всё, но я довольно долго на ней ездил. Потом мне сказали: «Она не поддаётся ремонту».
С одним моим другом мы поехали в Южный порт. Поскольку машина была как пробитая картечью, эту ржавчину продавать в солнечный день было нельзя. Ждали непогоды – мокрого снега с дождём. С грязью в палец толщиной она была похожа на немытую экспортную красавицу.
Кое-как доехали до рынка. Вокруг много аналогичной техники. Между машинами ходят в тюбетейках и мокрых стёганых халатах жители Средней Азии. Они были богатыми, но безграмотными. Тогда только появились конторы, которые вырезали дырку в панели приборов и вставляли в неё магнитофончик или приёмничек. К нам подошли двое в халатах и спросили: «А матифон есть?» «Матифона» не было, но мы всё же машину им всучили. Когда сторговались, поехали ко мне домой расплачиваться.
Во дворе, стоя по колено в жиже, они сняли обувь, вошли в подъезд в носках и поднялись в них по лестнице. В квартире они расстегнули халаты: их животы, как пулемётными лентами, были перевязаны пачками денег. Добираясь из Каракумов до Москвы, они боялись, что их ограбят, поэтому деньги были вшиты в тело. Там были рубли, копейки, тугрики – мы считали их полдня. Так как мои покупатели приехали в Москву впервые, мы с другом эскортировали их до конца города. И они уехали по Варшавскому шоссе в пустыню.
Мы цинично махали им рукой, понимая, что они едут на верную гибель. К нашему большому удивлению, месяца через два мы получили от них письмо с благодарностью. На нетвёрдом русском языке они писали, что через Каракумы прекрасно доползли до своего аула и сейчас машина отлично работает – возит арбузы, дыни и баранов.
М.Ш.: Мой первый автомобиль – «Жигули» – появился у меня, когда я, ещё будучи студентом, женился. Я был одним из немногих, кто приезжал в Театральное училище имени Щукина на машине. Один мой однокурсник купил горбатый «Запорожец». Однажды он припарковался, уперевшись мне сзади в бампер, – специально, чтобы я не мог выехать. Мне надо было уезжать, и я попросил куривших поблизости первокурсников помочь оттащить его автомобиль. И мы, человек семь, как пушинку подняли «Запорожец» и поставили в сторону. Рядом с училищем строили какое-то здание с широкими пролётами, у забора которого мы и припарковались.
– А давайте занесём его наверх, – предложил я.
Все воодушевились, прибежало ещё человек десять, и в секунду мы подняли эту консервную банку. Поставили её прямо над училищем и, поскольку она ещё и открылась, даже включили габариты. Потом мне рассказывали, как приятель метался по двору, пока ему кто-то не подсказал:
