– А ты наверх не пробовал смотреть?
И он увидел свой «Запорожец», светящийся огнями, на третьем этаже. Студентам, которые с удовольствием занесли машину наверх, тащить её вниз совершенно не хотелось. Так что спуск стоил приятелю приличного количества бутылок пива.
Из бардачка Михаила Ширвиндта
По странной семейной традиции мой первый автомобиль, который я получил в приданое, тоже был полной развалюхой. «Жигули» ВАЗ-2103 с третьим двигателем (!) – знатоки оценят. Это было единственное положительное качество машины. Всё остальное отгнивало и отваливалось на глазах. Я целыми днями под ней лежал, чего-то подвязывал, укреплял, но тщетно. Когда-то она была белого цвета, но время взяло своё, и на висках (в смысле, на крыльях) стали проступать жёлтые ржавые пятна. И я каждое утро, прежде чем сесть за руль, покрывал её бока белой краской из баллончика – прямо по грязи, чтобы лучше держалась. Но это всё мелочи по сравнению с той радостью, которую доставило мне обладание этой машиной. О приключениях и катаклизмах, связанных с моей «трёшкой», можно написать отдельную книгу. Скажу лишь, что, когда пришло время её продавать, я приехал в Южный порт и поставил машину в комиссионку. И там мне выдали крайне неприятную квитанцию-описание продаваемого агрегата. Моя машина разбиралась по пунктам, один страшнее другого.
Кузов – отсутствие лакокрасочного покрытия, ржавчина, вмятины.
Днище – сквозные отверстия, повреждения.
Ходовая часть – люфты, отсутствие некоторых элементов.
Резина – протектор полностью стёрт, вздутия на шинах.
И так далее.
Но самым отвратительным оказалось резюме. В последней графе – «Общее состояние автомобиля» – было написано унизительное: «утиль»!
Она, несчастная, простояла на комиссии около полугода, несколько раз уценивалась и, наконец, была за гроши продана какому-то любителю антиквариата.
М.Ш.: Потом я несколько раз менял «Жигули». И всегда они доставались мне по блату. Семь лет я работал в «Сатириконе», и всё это время стоял вторым в очереди на приобретение машины. За семь лет не сдвинулся ни на шаг. Наконец наступила перестройка. В 1987 году вдруг прошёл слух, что через торговые отделы райисполкомов распределяют машины. Я приезжаю в исполком района, в котором находится театр, и, понимая, что меня пошлют, начинаю со скандала.
– Где машины? Чем вы тут занимаетесь?!
– А вам какую? – неожиданно спрашивает чиновница.
– Какая разница, какую?! – уже не могу остановиться и не снижаю напора. – Мне машина нужна! Это ваша работа!
– Ну всё-таки? – не сдаётся и она.
– «Жигули»!
– «Шестёрка» устроит?
– Что угодно устроит!
– Да что вы кипятитесь? Вам сколько нужно?
Этот вопрос поверг меня в шок.
– Вы же для театра? – уточняет она.
– Да, – говорю в растерянности. – А когда нужно дать ответ?
– Чем быстрее, тем лучше. Пока машины есть.
Прибегаю в театр и вешаю объявление: «Желающие приобрести автомобиль «Жигули» шестой модели обращайтесь к Ширвиндту». На меня смотрели как на больного. В итоге откликнулся только один человек. На следующий день я принёс в исполком список из двух фамилий. Через три дня мы купили две машины по заводской цене и торжественно приехали в театр. На другой день в списке было около 100 фамилий, и я пришёл в исполком.
– Какой торговый отдел? – спросили меня удивлённо.
– Да я вот тут машину купил…
– Какую машину?
Всё исчезло! Это были мои последние «Жигули».
