По мере роста благосостояния менялись качество автомобилей и условия проживания. Со старых «Побед» и разваливающихся «Волг», кровью добытых «Жигулей» пересаживались на сильно потрёпанные джипообразные иномарки и, как апофеоз, внедорожники более-менее свежие. То же и с жильём: палатка, угол в деревенской мазанке, мазанка целиком, полупансионат-полубарак и, наконец и навсегда, Валдай. Неизменной оставалась все годы атмосфера: друзья, алкоголь, рыба и дети (думаю, что приоритеты я расставил в правильном порядке). Хотя дети менялись. Сначала на внуков, потом на правнуков. Остальное – незыблемо!
Кстати, интересно было бы подсчитать, сколько мест и сколько раз родители посетили за 90 лет, сколько друзей и детей участвовало в рыбацких оргиях.
Когда я работал телеведущим, у меня частенько брали интервью. Самый противный вопрос, который всегда задавали журналисты: «Можете рассказать какой-нибудь забавный случай на съёмочной площадке?» В ту же секунду ты становился злым и тупым. Не мог вспомнить вообще ничего. Это как если сказать: «Быстро расскажите смешной анекдот!» Так вот, дорогие родители, вспомните забавные случаи из ваших авторыбных путешествий.
А.Ш.: Вообще, молодость вспоминать не нужно, потому что либо захочется ещё, что немыслимо, либо подумаешь, как плохо живёшь. Вспоминать нужно друзей и счастье, если оно было.
Порой нарываешься на людей, которые просят:
– Я так хочу порыбачить, возьми меня с собой.
– Ты же не усидишь.
– Да что ты!
Приезжаем. Он сидит минут двадцать, потом вижу – ёрзает, дальше начинает ныть:
– Может, будем сматывать удочки?
Надо ездить на рыбалку с тем, кто сел и сидит. Иногда разве что крикнет:
– Ну чего?
– Ничего.
– И у меня ничего.
Вот и вся интеллектуальная беседа в течение трёх часов. С Державиным у нас это получалось.
Из бардачка Александра Ширвиндта
Редко удаётся очутиться на рыбалке в безлюдном месте. Так называемой частной жизни в нашей актёрской профессии вообще нет, если актёрское лицо примелькалось в народе. Спрятаться некуда, потому что народ у нас везде и его много.
В одна тысяча девятьсот… году мы с моим другом и партнёром выкроили несколько долгожданных летних дней и на моём частном автомобиле «Победа» (маленьком БТР для семейных нужд) двинулись по наводке под город Вышний Волочёк на никому не известные Голубые озера, чтобы порыбачить и отключиться от общественной жизни. Наводчики гарантировали глушь и уединение. Двое суток мы пробивались через овраги, ручьи и дебри и, когда неожиданно вырвались к озеру, даже не разобравшись, голубое оно или нет, раскинули палатку, окунулись, и я, как самый ленивый в дуэте, плюхнулся на траву, а Державин, как самый рыбак, тут же голый вошёл по что-то в воду и закинул удочку. Тишь, глушь, одиночество и счастье!
– О господи………..благодать-то какая! – вырвалось у меня.
На эту реплику из-за мысочка выплыла лодка, в которой сидела дама в раздельном сиреневом купальнике, а к вёслам был прикован плотный мужчина в «майке» из незагорелого тела.
– Коль! – нежно сказала дама. – Смотри: голый – это Державин, а матерится – Ширвиндт.
И уплыли…
Оказалось, за мысочком располагался какой-то дом отдыха какого-то машиностроения и от Вышнего Волочка по шоссе до него добираться минут сорок.
