— Давай, цветочек, заходи, — ангорийка с сияющей улыбкой потянула за лиану.
Растительное существо грузно перевалилось через порог. Судя по утробному реву и стрекоту, оно не очень радовалось предстоящему угощению.
Видя, как эта зеленая махина подползает все ближе, Шондра невольно занервничала. Тоненький голосок в голове просил срочно угостить чудовище свинцом. Но имелось сразу три причины этого не делать: во-первых, у нее при себе не было автомата; во-вторых, свинец этому фотосинтезирующему гиганту безразличен; в-третьих… ну да, при всей ужасающей наружности и хищности, это их союзник. Странный, опасный, но свой.
Хики сидел возле ее ботинка и переминался с лапки на лапку. Маленькому лисенку компания таких существ тоже была в новинку и он нервничал.
— Надо тебя немножечко подкормить, чтобы ты быстрее созревал, цветочек, — ворковала Сэша. — Аллиготский навоз — самое то! Это просто вкуснятина, вот увидишь!
Огромный бутон покосился на угощение. Несколько бутончиков поменьше переглянулись на длинных шеях-лианах и что-то вякнули, будто совещаясь. После чего самые осторожные из них начали отрицательно покачиваться, но Сэша настойчиво вела несчастное чудовище вперед.
Она весело мурлыкала:
— Давай, цветочек, это как шоколад для растений! Вкуснотища!
Монстр сомневался. Он хотел кушать, но предпочел бы угоститься чем-то другим. Одна из его лиан змейкой скользнула по напольному покрытию и обвила Хики за лапку. Малыш заверещал, попытался впиться коготками в сталь и забил крыльями, хотя одно из них лишь жалко трепыхнулось.
— Эй, полегче! — вступилась Шондра.
Схватив малыша, она стала отдирать зеленый жгут от его конечности.
— Цветочек, фу! — тут же скомандовала Сэша. — Нельзя обижать маленьких! Хики — мой друг! Он не обед! И вы с ним тоже подружитесь!
Лиана с неохотой расслабилась и поддалась. Лисенок выскочил из силка и бросился на руки Шондре. Он весь дрожал и с обидой косился на своего зеленого «друга», ушки горели красным.
Шондра уже замечала, что цвет зависит от его эмоций. Единственное, чего она не могла взять в толк, это зачем животным такая особенность? Может, они так между собой общаются в полете? Свет видно далеко. Но светятся ушки у лисенка не постоянно, а только во время сильных или достаточно глубоких эмоций. Наверное, если бы они горели постоянно, он бы легко стал добычей хищников. Сам Хики питался только фруктами, хотя зубки у него остренькие.
Сэша тем временем с энтузиазмом толкала цветочек к ароматной субстанции.
— Ну давай, мой хороший! Так ведь гораздо быстрее получится! Ням-ням! Шондрочка, помогай!
Вздохнув, турельщица опустила зверька на пол и пошла навстречу судьбе.
Грязной и вонючей, но неотвратимой.
Стараясь не дышать глубоко, девушка с неохотой начала мазать одну из лиан навозом. В голове ее роились мысли:
«Что ж за работа у меня такая, а? Ну почему именно я вечно не просто влипаю в передряги, но попадаю на самую грязную и неблагодарную работу? Кармилла бы точно не стала возиться с дерьмом даже под дулом пистолета. Про капитана вообще молчу».
Продолжая нехитрые размазывающие движения, Шондра стала замечать, что удобрение впитывается под грубую зеленую кожицу растения.
Цветочек, выказав первоначальное недовольство, все-таки смирился. Остальные лианы неохотно потянулись к большой куче навоза.
— Молодец, цветочек! Ты, кити-кити, умничка! — ворковала ангорийка. — Кушай, мой маленький, тебе нужно много сил, чтобы вылупиться!
Вылупиться? Шони только сейчас вспомнила, что кошка уже говорила об этом считанные минуты назад. Но почему-то ее мозг не зацепился за эти фразы.
— Сэша, — вкрадчиво спросила она, стягивая одну перчатку. — А что должно вылупиться из цветочка?
Девушка пожала плечами и продолжила нахваливать монстра. Дегустация пошла ему на пользу, он все больше входил во вкус. Сейчас растение уже целиком забралось в навоз, будто само себя высадило на грядку. Лианы с блаженным видом окутали кучу, а главный бутон закрыл клыкастую пасть.
— Я так рада, что он распробовал, кити-кити! Спасибо тебе, Шондрочка! — обрадовалась Сэша и полезла обниматься.
— Послушай, так ему предстоит какая-то метаморфоза? — спросила турельщица, отдирая кошку от себя.
Та, сияя зелеными глазами, кивнула и ускакала обниматься-миловаться с Хики.
А турельщица снова задумалась. Сэша упомянула про черепашку.
Перед глазами Шондры тут же пронеслись кадры из документалок о дикой природе, где очень наглядно демонстрировалось, что жизнь морских черепашек, спустя всего секунду после вылупления, становится сплошной гонкой со смертью. Потому мотивация этих пресмыкающихся к появлению на свет вызывала у нее сомнения. Может, и с этим растением так? Может, оно просто боится?
Если оно должно сбросить старую шелуху, чтобы стать чем-то другим…
Да, это пугает. Очень пугает.
И тут по ушам резанула сирена.
Сигнал тревоги заполнил помещение резким звуком, тот эхом заметался в четырех стенах. Взвизгнув от неожиданности, Сэша скакнула к цветочку и приземлилась прямо на бутон, лишь чудом не вмазавшись в удобрения. Хорошо хоть когти не выпустила.
