Мой взгляд мгновенно оказался прикован к шерстистым фигурам, мелькавшим среди механизмов.
— Поймай их! — крикнул я Кармилле, экстренно отключая поврежденное оборудование.
Вампирша именно этим и занималась, но кошаки ловко ускользали от ее прядей. Для полного счастья рядом со мной дзынькнула о настил дикарская стрела.
— Проклятые гаденыши! — прорычал я, едва сдержавшись, чтобы не схватиться за револьвер. Вместо этого бросился в погоню вместе с Кармиллой.
Кошаки разбежались в разные стороны. Рыжие полосатые шкуры совсем не помогали маскироваться среди царства трубопроводов и прочей арматуры, но скудное освещение и общая загроможденность играли им на руку.
Я преследовал одного, оставив других альпе.
Тойгер двигался проворно, его мягкие лапы совсем не тревожили стальной настил.
— Стоять! — крикнул я и все же взял его на мушку.
На моих губах заиграла азартная усмешка.
Будет у меня полосатый коврик!
Кошак в это время стоял возле перекинутого между переборками мостового крана. Он принял боевую стойку, а услышав щелчок взводимого курка, дернул хвостом, усмехнулся и сказал:
— Ты не будешь стрелять здесь. У меня за спиной цистерна с запасом смазочного масла.
— А, так это ты главный затейник! — со злой радостью воскликнул я.
Кошак перескочил на кран-балку и с грацией эквилибриста перебрался на противоположную сторону. Матерясь под нос, я последовал за ним. Идти по перекладине, глядя вниз на мешанину труб совсем не хотелось. Потому и не стал. Просто пробежал по ней на одном дыхании.
Тойгер в это время спустился на ярус ниже. Хватаясь за леерное ограждение с облупившейся краской, я несся следом. Из протеза уже выскочил секач.
В котельной я потерял его из виду. Гаденыш где-то залег. Медленно обходя здоровенный котел, я старался уловить если не звук, то мелькнувшую тень. Котел работал, шумел вентилятор, нагнетающий воздух к его форсункам. Внутренняя топливная емкость подавала нефть на горелку. Но основной запас горючего хранился не здесь, а в топливных резервуарах на самом нижнем ярусе — рядом с бурилкой, которая должна обеспечивать Волот топливом в полевых условиях.
Кошак подкрался сзади, но я успел пригнуться — его когтистая лапа пронеслась у меня над головой, едва не сбив шляпу. Мой берц врезался в его коленную чашечку, заставляя кота взмявкнуть и отступить. Я одним движением распрямился, сразу же пуская секач в ход. Тойгер увернулся, лезвие скользнуло по трубе, высекая искры.
Удар за ударом я оттеснял его к перилам. Убивать этого лазутчика не хотелось, он мог пригодиться в качестве языка. Это бы сэкономило время на поиски Сэши и Шондры. Потому я инстинктивно сдерживался, старался загнать его в угол, но не сильно попортить шкуру. Одного я не учел: кошки отлично прыгают.
Этот полосатый мерзавец ловко перескочил через поручень и спрыгнул вниз. Я с досадой навалился на ограждение и увидел, как тойгер приземлился на трубу ярусом ниже, но поскользнулся и сорвался еще ниже.
Он шибанулся спиной о вентиль запорного клапана, свалился, но ухватился когтистыми лапами за трубопровод и ловко его оседлал. Полосатый хвост гневно ходил из стороны в сторону, а шерсть на спине дергалась — видимо, неслабо приложился. Больно котику. Не могу сказать, что мне хотелось его пожалеть.
Я уже несся вниз по ближайшему трапу, когда заметил летящий среди переплетения труб силуэт. Вампирша быстро приближалась. Ее глаза полыхали багровым пламенем. Она приземлилась рядом со мной.
— Котятки удрали, — сообщила она.
— Так какого черта ты здесь! — вызверился я. — Ищи их!
— Я малость притомилась, — сказала она. — Знаешь, гоняться за добычей, которую тебе даже на зуб попробовать нельзя — тоскливое занятие.
Мне очень хотелось засадить ей. И нет, ничего эротического. Речь о секаче.
— Хрен с тобой, помоги поймать последнего! — и я продолжил погоню.
Беловласка последовала за мной, снова используя пряди как щупальца. Среди нагромождения механизмов и труб она передвигалась легко и свободно, будто рождена именно для такого образа жизни. Альпа быстро опередила меня.
И кошака она тоже заметила раньше.
Кармилла атаковала. Ее волосы, как призрачные змеи, удлинились и метнулись вперед. Тойгер, не успевший спрятаться, попался в серебристую ловушку. Его тело обвили тонкие, но невероятно прочные нити, лишая возможности двигаться.
— Ты мой, — шепнула Кармилла, подтаскивая плененного кота поближе, ее клыки сверкнули в приглушенном свете. Тойкер агрессивно урчал и извивался, но ни у каких мышц не хватит силы, чтобы ослабить хватку альпа.
— Нет! — резко выкрикнул я. Револьвер будто сам прыгнул в руку, а курок взвелся. — Ты помнишь, что я сказал! Ни капли крови из разумных! И он нужен мне живым!
Кармилла остановилась, ее глаза налились яростью, но она подчинилась. Белые путы ослабли и освободили пленника. Вампирша направилась ко мне. В ее походке чувствовалась одновременно зазывная эротичность и смертоносная угроза.
