— Он сильно изменился, — заметила Кармилла. — Подрос, возмужал, красивый стал — прям смерть.
— Я думал, девушкам вроде тебя цветы не нравятся.
— Если подаришь мне букетик роз, возражать не стану, — альпа ядовито улыбнулась. — Пригодится тебе на могилку.
— Дорогая, постарайся хотя бы немного скрывать свои нежные чувства. Я, знаешь ли, тоже натура чувствительная, стрелять буду без предупреждения.
— А вот тут лукавишь, мой капитан. Одни предупреждения от тебя и слышу. Может, пора перейти к делу? — она томно прикусила губу и склонила голову к плечу. С того кокетливо соскользнул рукав байкерской куртки. При этом вампирша продолжала спускаться по ступеням — спиной вперед.
— Хватит детских игр, Кармилла. Ты мне нужна в максимально собранном виде.
— Ох, Волк, если здесь кому-то и надо собраться, то не мне. Это у тебя пульс учащается всякий раз, как я строю глазки.
— У меня просто сразу рука чешется тебя пристрелить.
— Да? А я-то, глупышка, думала, у тебя в другом месте чешется.
— Ага, чешется. В голове. Там зудит назойливая мысль: «чего я ее еще не пристрелил?»
— Эх, смени пластинку, любимый. Все пристрелить, да пристрелить. Может, уже вынешь из кобуры другой ствол и воплотишь это желание? — она скользнула ладонями по своим буферам, лаская и стискивая их, чтобы посильнее выперли из выреза.
— Кармилла! — рыкнул я.
— Я уже очень давно Кармилла, — томным голосом ответила она. — О, а твое сердечко снова участило ход. Вы только послушайте! Тук-тук-тук! Тук-тук-тук! Нельзя так волноваться, милый, тахикардию заработаешь.
Я крепко стиснул кулаки и сжал челюсти. После чего прибавил шагу и прошел вниз по ступеням мимо вампирши, не желая продолжать задушевные беседы.
«Эта зараза продолжает намеренно выводить тебя из равновесия, — повторял я себе. — Она играет на твоих нервах и ждет, когда ты сорвешься, сделаешь ошибку, подставишься. Тогда она ударит».
Цветочек не отставал, его лианы касались стен, стелились по ступеням, хватались за перила. Гигантский растительный осьминог следовал за нами, надеясь вернуть Сэшу. Есть нечто поэтическое в такой преданности.
Спустившись в грузовой отсек, мы набили сумки всем необходимым. Провиантом запасался только я. Кармилла демонстративно хмыкнула и сказала, что все самое вкусное здесь я несу в себе, а не на себе.
И вот решающий момент.
Я сдернул брезент со старого вездехода.
Давно забытое транспортное средство выглядело неприглядно. Пятна ржавчины покрывали кузов и кабину. Когда-то вездеход имел маскировочную расцветку, сейчас машина маскировалась под груду металлолома и делала это весьма успешно.
— Ты серьезно? — Кармилла возмущенно вскинула бровь. — Вести это старье?
— Заткнись и садись за руль, — бросил я, стараясь придать голосу уверенность, которой нам обоим сейчас так не хватало.
Хоть злость и блеснула в глазах вампирши, но она подчинилась. Я подкачал шины и заправил бак. Расположившись в кабине, Кармилла щелкнула тумблером, и задняя дверь кузова со скрежетом опустилась, раздвигаясь удобной рампой.
— Заползай, — велел я цветочку и подсказал направление рукой.
Немного пошелестев листвой, растение ловко перебралось в кузов.
Мотор завелся не сразу, но вскоре допотопный агрегат взревел и мелко задрожал, заставив зеленого монстра нервничать и хвататься лианами за поручни.
Все готово.
Мы действовали в темноте, с фонарями, а теперь Кармилла включила фары. Опустить рампу грузового отсека без энергоснабжения можно только одним способом. Я дернул за аварийный рубильник на стене, фиксаторы вышли из пазов, и днище грузового отсека начало медленно опускаться под давлением собственного веса, но обратно оно таким макаром не закроется.
Я забрался в кузов, проверил пистолет-пулемет и приготовил запасные магазины.
Дорога на свободу не будет простой.
Свежий вечерний воздух ворвался в отсек. Снаружи послышались приглушенные возгласы. Тойгеры никуда не ушли. Все это время они упорно штурмовали стального колосса. Перед выключением камер, я даже видел этих кошаков на крыше. Некоторые приземлились туда на птерозаврах, другие просто забрались по опорным конечностям моего шагохода. Излазили всего вдоль и поперек, но так и не смогли найти лазейку после того, как мы задраили все шлюзы.
А тут такая удача: шкатулка сама открывается!
Наверняка они мысленно возносили хвалу своим богам.
Придется их немножко расстроить — отдавать трофей даром я не собираюсь.
Едва рампа коснулась земли, Кармилла дала по газам, направляя вездеход на свободу. Ржавый зверь загудел, будто давно мечтал снова ощутить радость движения. Колеса низкого давления завертелись, а в просвете впереди появились кошачьи фигуры. Этим смельчакам пришлось немедленно прыснуть в стороны, освобождая путь для нашей тарантайки.
Стальные стены грузового отсека остались позади, мы вырвались под открытое небо. Ускользающее за линию горизонта солнце успело окрасить небо в кроваво-красные тона. Сумерки охватили джунгли, деревья казались черными силуэтами.
