После ее слов я почувствовал себя максимально глупо. Однако ствол не убрал. Вспомнил, что голос альпов может действовал на людей очень своеобразно. Он словно заставляет забыть обо всем вокруг и сконцентрировать внимание только на нем.
— Мне с оружием как-то спокойнее.
— Ну раз ты настаиваешь, — вампирша подалась вперед.
— Ты что задумала, дьявольские отродье?
Щелкнул курок, но ее это только больше раззадорило.
— Твои бинты пришли в негодность. Тебя нужно заново перевязать.
Она развела отросшие волосы в стороны… сбросила куртку и стянула топ через голову.
И на этот раз я допустил ошибку — уронил взгляд на ее округлости.
Нет, она не кинулась, сокращая дистанцию. Скорее проплыла эти метры, как ладья по волнам.
Опомниться не успел, как вампирша уже сидела на мне.
Ствол уперся в ее левую грудь. Прямой выстрел в сердце — полукровка может от такого подохнуть. А если и выживет, то не скоро придет в боевую готовность.
— Я уже говорила, что в девушек нужно тыкать кое-чем другим. Но раз ты такой тугодум, — ее пальчики обхватили мою кисть и направили дуло выше.
Она медленно и томно провела языком по стволу револьвера. Затем, глядя мне в глаза, взяла его в рот. И стала двигать туда-сюда, не забывая одновременно работать бедрами. Очень скоро в нее уперся совсем другой ствол.
Как же мне хотелось нажать на спусковой крючок и размозжить эту белобрысую голову. Но возбуждение пересилило. Я не выстрелил, даже когда почувствовал, как ее волосы обвивают меня. Через миг белые змеи пришли в движение и порезали мои бинты на лоскуты.
Кармилла полосонула по начавшей подживать ране ногтями.
Из нее сразу потекла кровь.
— Тварь! — взревел я.
Вампирша, как ни в чем не бывало, облизала пальчики, испачканные в моей крови. Будто так и надо.
— Ммм, какой же ты вкусный, — прошептала она, — я хочу еще.
Звуки, издаваемые дикими зверями, стали ближе. Это мало походило на охоту. Скорее на заигрывание. Возможно, самка бохилота заигрывала с самцом, чтобы после спаривания сожрать его. Что-то это мне напоминает.
Боковым зрением я заметил, что цветочек «смотрит» на нас. Его лепестки и бутоны повернулись к нам — растение будто пыталось уловить каждое наше движение через полотнище белых волос, которые окутали меня погребальным саваном.
Кармилла уже расстегивала на мне ремень. Моя кровь размазалась по ее губам, а глаза вампирши горели алыми фонарями. Так что следующие слова прозвучали особо зловеще:
— Если ты разочаруешь меня, клянусь кровавый богом, что убью тебя на месте.
Однако, когда мой кол выскочил из штанов, вампирша лукаво улыбнулась:
— Даже здесь красивый, сволочь.
Обхватив его рукой, она провела подушечкой большого пальца по головке.
Я тяжело задышал. Белые пряди вынули револьвер из моих пальцев и отбросили.
— Знаешь, что может быть круче, чем убить высшего альпа? — говорила кровососка. — Трахнуть того, кто его убил! Я буквально держу тебя за яйца, бог войны. Нравится, что мои пальчики делают с тобой?
Она сделала пару довольно резких фрикций, после чего ее движения снова стали плавными.
— Когда я спрашивала, кого бы ты трахнул, Сэшу или Шондру, я уже знала ответ. Тебя привлекают беловолосые смуглокожие красотки, чья фигура подобна песочным часам. Я сразу поняла, что ты хочешь войти в меня. Быть может, я тебе даже это позволю, если будешь хорошо себя вести.
Вампирша припала губами к моей ране. Ее язык ловко слизывал кровь, затем она обхватила отверстие от стрелы губами и стала сосать. Медленно, томно, с наслаждением. Боли не было. Наоборот, я получал темное удовольствие, пока из меня неспешно вытекала жизнь, а ее пальцы продолжали наяривать — то быстрее, то плавнее.
Звуки, издаваемые Кармиллой во время питания, становились все более неприличными. Когда она оторвалась, вся ее мордашка была испачкана в крови, словно у тигрицы, поедающей дичь.
— Проклятье! Я должна очень постараться, чтобы не выпить тебя досуха.
Кровь текла из открывшейся раны тонким ручейком, что заводило альпу все сильнее.
Она потеряла бдительность, чем я и воспользовался.
Секач активировался с характерным лязгом, но вампирша не успела заблокировать мою руку — я полоснул по ее правой груди. Неглубоко. Но для извращенных вкусов этой девицы вполне достаточно. С регенерацией у беловласых тварей все отлично, особенно на сытый желудок. Так что я поспешил слизать ее кровь, пока порез не зарос.
Практического смысла пить ее кровь нет — человеку от нее пользы не будет, это только в кино можно нахлебаться от кровососа и быстро поправиться.
Смысл чисто эротический.
— Ммм, да! — промурлыкала Кармилла.
Она гладила меня по волосам и прижимала мою голову к почти исчезнувшей ране.
Бионическая рука стиснула ее сиську, а губы переместились к соску, втягивая и мусоля его. Живая рука занялась второй грудью. Я целовал, выкручивал и кусал. Грубо и сильно. Альпы так любят. Мое лицо и ее буфера перепачкались в крови — это возбуждало вампиршу сильнее и усыпляло бдительность.
