Кармилла не учуяла подвоха, когда я запустил руку под волосы на ее затылке, а вот когда резко потянул назад, мулатка опешила. Полукровки физически сильны, но и я не просто человек. Повалив кровососку на лопатки, уселся сверху и не позволил ей сбросить себя.
Не знаю, почему, но отрастить волосы еще длиннее и попытаться задушить меня у нее не вышло. Возможно, потому что я не хотел. Черт его разберет, что это за метафизика, но победитель высшего альпа получает некую власть. Теперь я начал ощущать ее. Возможно, это часть той силы, которой обладал сам высший. Не знаю. Да и плевать. Главное, что сработало.
Шевелюра начала истошно колошматить меня, пряди хлестами по рукам, торсу и лицу, но бесполезно. Я только щурился от этого мельтешения. Девица явно не привыкла, чтобы с ней так обращались. Волосы для альпа гораздо больше, чем просто украшение башки.
— Отпусти, сволочь! — шипела она.
Я прислонил лезвие секача к своей ране, а после поднес к ее лицу. Так, чтобы вампирша могла слизать кровь, только высунув язык. Сначала она дергалась и сопротивлялась, но быстро сдалась. Неспособная противостоять собственному возбуждению, высунула язычок и провела им по холодной стали.
— Умница, девочка. Будешь хорошо себя вести, получишь еще.
Я поддел секачом ремень и стянул штаны с крепких смуглых бедер. Развернув вампиршу к себе спиной, раздвинул ей ноги и вошел сзади. Не церемонился. Входил в нее резко и на полную без всяких прелюдий. Тянул за волосы, заставляя изгибаться кошкой. И бил по упругой заднице стальной рукой.
Уверен, мужиков эта зараза перевидала немало, но всегда доминировала. С людьми уж точно. Чтобы ее так беспардонно трахали… Как часто с ней это случалось?
— Я убью тебя! — рычала она. Однако ее голос то и дело срывался на стон. Я отпустил белые пряди и засунул окровавленные пальцы ей в рот. Альпа покорно слизала все и не попыталась прикусить.
Цветочек внимательно наблюдал, чего это мы тут делаем.
Становилось жарче и слаще.
Рев зверей из джунглей попадал в унисон с репликами вампирши:
«Да, трахай меня!»
«Еще, сильнее!»
«Кончаю! А-а-ааааа!» — ее тело сотряслось в мощной конвульсии.
Я не позволил ей прийти в себя после оргазма, а в очередной раз потянул за волосы и выволок вслед за собой из кузова вездехода. Заставил встать на колени. Она смотрела на меня снизу вверх затуманенным взором. На мой стальной взгляд. На мое окровавленное тело. На мою рану.
— Сделай мне приятно, и я дам тебе еще.
Кармилла замешкалась. Ее гордость хоть и пошла на уступки, но еще не надломилась окончательно. Взять мой член в рот она еще не была готова, да мне и самому не очень хотелось таких ласк с учетом ее клыков.
Однако барышня оказалась смышленой. Взяв себя за буфера и приподнявшись, она стала ласкать мой стержень меж своих мягких и упругих грудей. Взгляд ее так и спрашивал:
«Что, нравится, ублюдок?»
Ответом стала тугая струя, ударившая ей в лицо.
Семя брызнуло на шею и волосы вампирши, на большие коричневые мячики.
— Доволен? — ухмыльнулась Кармилла, размазывая его по коже, как увлажняющий крем.
— Более чем. Ты заслужила награду.
Кровососка выпрямилась и снова припала к ране.
Но теперь я решал, сколько ей можно выпить.
На спине мастодонта, покачиваясь на каждом шагу, сидели Сэша и Шондра.
Турельщица хмурилась и надеялась, что позже ей удастся перерезать веревки, которыми им связали руки. Когда их схватили, толком не обыскали, и у нее за голенищем сапога остался припрятан армейский нож.
Погонщик — рыжая громада с полосками — сидел впереди, не обращая внимания ни на пленных девушек, ни на лес, что обступал караван со всех сторон.
Сэша сохраняла оптимизм и любопытство. Шондру это очень бесило. Белые ушки ангорийки то и дело дергались и поворачивались на каждый звук, а пушистый хвост обвивал колени.
— Шондрочка, а ты видела, какой короткий хвостик у того кота? Вот интересно, кто ему хвост откусил? Может, аллигот?
— Понятия не имею, — устало выдохнула турельщица.
Несколько часов наедине с кити-кити… Такое испытание пережить сложнее, чем плен и пытки каленым железом.
— Ой, а у того тойгера, что сидит перед нами, самые длинные усы из всех! Может, он у них главный, кити-кити?
— Ага, точняк. Главный по усам, — буркнула Шондра.
От жизнерадостности кошки начинало подташнивать.
— Точно! Главный по усам! — рассмеялась Сэша, будто их не похитили, а пригласили в гости старые друзья. — Ну чего ты такая хмурая-то? — почти с обидой спросила ангорийка.
Шондра тяжело вздохнула, но решила ответить:
— Сэша, сейчас не время для веселостей. Мы в плену, а твоя легкомысленность ни к чему хорошему не приведет.
— Да ладно тебе, кити-кити! — обиделась блондинка. — Я же просто пытаюсь создать хорошее настроение. Посмотри, какая красивая ночь! Звездочки светят, слоники идут, впереди огоньки горят.
— Это поселение тойгеров, — пояснила Шондра и стиснула зубы в очередной попытке ослабить веревки. — Мы почти приехали. И мне от этого вот ни капли не радостно.
