Ветер трепал ее длинную косу, и та энергично развивалась за спиной девушки. Шондра понимала, что Сэша тоже немного нервничает — хвост ангорийки временами стучал по циновке, застилавшей сидение. Но, блин, можно просто заткнуться!
Над вереницей мастодонтов планировали на узких крыльях птерозавры. Шондра недостаточно хорошо в них разбиралась, так что мысленно решила звать их просто птеродактилями. Эти воздушные стражи сильно осложняли ситуацию. От их острого глаза непросто будет укрыться при побеге.
Турельщица подняла голову и взглянула на массивные ворота, которые приближались с каждым шагом мастодонта. На вершине стены горели жаровни, другие огни можно было разглядеть в углублениях скал. Похоже, тойгеры выдолбили себе там целый город.
А еще Шондра услышала шум водопадов. Она знала, что в этих тропических горах они довольно часто встречаются, но никогда не видела своими глазами.
Когда караван остановился перед гигантскими створами, ворота начали медленно открываться — с грохотом и скрипом, словно бы в недрах крепости проснулась огромная механическая зверушка. Со всех сторон к тойгерам-охотникам начали подтягиваться другие члены племени.
Сэша с любопытством рассматривала их, и аборигенты отвечали ей тем же. В крепости в основном были женщины, дети и старики. Из мужчин — только дозорные.
Остальные отправились на поживу. И вернулись с хорошей добычей.
Шондра не понимала ни слова. Все их возгласы были для нее только мяуканием, но вот Сэша — другое дело.
— Вот они, наши герои! Вернулись! — звучали счастливые голоса кошек. — Добра награбили, пленников привели!
— А мой Шагрив вернулся? — спрашивала молодая кошечка. Многие женщины разделяли ее тревогу, ведь по лицам охотников становилось понятно, что не каждый член их боевого братства сегодня обнимет жену и детей.
Толпа тойгеров окружила караван, рассматривая добычу и начиная отвязывать коробки и ящики от волокуш и слоновьих спин. Женщины-кошки постарше осматривали товары, ругались за лучшие съестные припасы, а котята пытались утащить что-нибудь вкусненькое.
— Сэша, смотри, их так много… Что же нам делать? — серьезно спросила Шондра, на минуту забыв, что из ее спутницы плохой стратег.
— Не бойся, Шондрочка! Сэша — чемпион арены и валькирия. И ты тоже валькирия! Зададим им такого жару, что у них усы скрутятся в трубочку! Планов у меня нет, но боевой дух при мне, кити-кити!
В большом поселении кипела жизнь, мастодонтов отводили в стойла, на несколько минут о пленницах даже забыли. Но вот один матерый кот-охотник крикнул что-то паре тойгеров помоложе.
Шондру и Сэшу сняли со спины мастодонта с такой легкостью, будто это мешки с сеном. Шондра пыталась сохранить спокойствие, но внутри у нее бушевал шторм. Как только ее ноги коснулись земли, а веревки на руках разрезали, она рванулась от тойгера, но ее быстро вернули на место когтистыми лапами.
— Кошаки, вы охренели? Думаете, нас можно просто украсть, как пару цыплят, и все сойдет с рук? — ее голос прозвенел натянутой струной.
Один из тойгеров, старше и выше остальных, ответил на своем языке. Турельщица ничего не поняла, но в интонации и лукавой усмешке ощутила насмешку.
Сэша решила поддержать подругу, шагнула вперед и заговорила на языке тойгеров:
— Вы забрали нас от домика на ножках, но кто теперь у кого в плену, а? Вы еще пожалеете, что связались с нами!
Тойгеры замерли в потрясении, не ожидав услышать родной язык из уст пленницы. Старший кошак прищурился, а его хвост сделал несколько недовольных взмахов.
— Да, мы не простые девушки, кити-кити! — продолжала Сэша. — Мы выберемся отсюда, как бы вы ни старались нас удержать!
Наступило молчание, наполненное как напряжением, так и любопытством. Тойгеры переглядывались между собой, обмениваясь короткими фразами. Сэша продолжала гордо выпячивать грудь и прищуриваться, будто говоря «да, да, всем достанется, трепещите, жалкие котята!»
Затем тишину нарушил смешок. Через миг все тойгеры заржали, а Сэша обиженно надула щеки и сдвинула бровки.
Шондра не отрывала взгляда от Сэши, словно видела ее впервые.
— Откуда ты знаешь их язык? — спросила она, с трудом скрывая удивление.
Сэша просто пожала плечами и с легкостью пояснила:
— Их язык очень похож на ангорийский. Ну, а я ангорийка, кити-кити! Только у них такой забавный говор. Хи-хи, они так смешно коверкают некоторые слова!
Шондра бросила взгляд на суровых тойгеров, стоявших вокруг них. В глазах этих грозных существ светился огонь, шерсть лоснилась на крепких мышцах.
— Ага, обхохочешься, — с иронией заметила она.
В этот момент внимание всех — и пленников, и племени — привлекла высокая фигура, появившаяся из пирамидального храма. Верховная жрица величаво спускалась по ступеням. На ее суровую, но при этом удивительно красивую внешность невозможно было не обратить внимания.
Черно-красные одежды, золото, рубины и изумруды. Головной убор — венец из перьев экзотических птиц. Волосы самой кошки напоминали пылающую гриву — настолько рыжую, что цвет переходил в красноту.
