Наша вампирша физически достаточно крепкая, но все же уступает чистокровным. У ее тела есть пределы, которые невозможно игнорировать. В какой-то момент движения Кармиллы замедлились. Лиана тут же взметнулась вверх, будто язык лягушки или хамелеона за мухой. Зеленый силок ухватил ногу девушки чуть выше ботинка. Цветочек поймал беглянку и резко потянул вниз.
Сбросил ее к чертовой матери!
Кармилла грохнулась на землю, ударившись спиной. Она даже судорожно выдохнула, а на лице появилась гримаса боли. Но такое падение для нее не опасно. Растительное чудовище навалилось на девушку, опутывая лианами. Альпа уже собралась снова покромсать их, но к этому моменту подоспел я.
Мой револьвер вновь нацелился вампирше в лоб.
— Ты не сможешь отбить пулю, — заявил я, холодно взирая на поверженную Кармиллу.
Злость и негодование вскипели, заставляя ее глаза пылать багровыми огнями.
— А давай проверим! — выпалила она сквозь оскал.
Белая прядь метнулась ко мне.
Я не нажал на спусковой крючок. Но из моего протеза выстрелил клинок. Лунный свет блеснул на стали. Молниеносное движение, и белесые волоски разлетелись во все стороны. Секач подровнял вампирше прическу.
Та ошалело уставилась мне в лицо.
— Нет! — закричала она, уже перестав обращать внимание на пеленающие ее лианы. — Не может быть! В прошлый раз твой клинок не смог повредить мне!
— Тогда я не понимал одну важную вещь. Вся эта ваша метафизика как-то связана с работой сознания. Я должен хотеть тебе навредить, дорогая. Намерение — очень важная штука. И сейчас я намереваюсь убить тебя из своего револьвера, если ты не прекратишь хулиганить. Ты принесла священную клятву и согласилась стать моим штурманом. Ты в моем подчинении. И ты решила дезертировать, а за дезертирство полагается только одно наказание. Расстрел. Выбирай. Еще одного шанса я тебе не дам.
Атмосфера сгущалась и уплотнялась. Царящий в джунглях зной стал просто невыносим. По мимике на лице Кармиллы я видел, что ее разум работает на полную мощность, ища выход из безнадежной ситуации.
И вот в момент максимального драматизма, когда мы с вампиршей неотрывно смотрели друг другу в глаза… цветочек смачно рыгнул.
Мы тут же посмотрели на бутон с одинаковым недовольством, а растение, как бы извиняясь за бестактность, сползло с альпы.
— Что за… — начал я, заметив какие-то странные и резкие перемены.
Бутон закрылся, а лианы зарылись в землю. Цветочек будто решил внезапно вернуться к прерванному сну. Вот только за его лепестками появилось странное свечение. Оно мерно пульсировало, будто сердечко.
— Кажется, скоро ягодка созреет, — с усмешкой сказала Кармилла, поднимаясь и отряхиваясь. — Не думаю, что цветочек снова бросится тебе помогать.
— Если я тебя пристрелю, этого не потребуется. Кармилла, я с тобой не шучу. Ты дашь мне ответ немедленно.
— Хорошо, хорошо. Все будет, как ты хочешь, мой господин, — она улыбнулась, но в глазах осталась потаенная угроза.
Именно в этот момент в небе началось огненное шоу…
Через два часа Змей снова вел байкеров вперед.
Громкий рев двигателей выводил джунгли из ночного спокойствия. Небо густо усыпали звезды, похожие на мелкие серебряные искры на черном бархате. Ветер от быстрой езды обдувал кожу, прохлада охватывала тело, даря облегчение от духоты.
Вольники в кожаных куртках, натянутых поверх потных футболок, мастерски вели мотоциклы по извилистым тропам. Здесь десятилетиями никто не ездил. По этому заброшенному пути караваны Цвергов ходили еще до войны. Часто приходилось объезжать поваленные деревья, а порой и стаскивать их с дороги.
Фары пробивали темноту впереди. Братва приближалась к цели, но глубоко в душе Змея зрело предчувствие. Очень нехорошее предчувствие.
Наверняка что-то пойдет наперекосяк.
Они не составили никакого четко плана. Просто решили прикатить на стрелку и разобраться во всем на месте. Опрометчиво. Наверняка же этот чертов капитан Волк придумал какой-то хитрый план, не стал бы иначе так рисковать. Змею больших усилий стоило отбросить эти мысли. Ведь он уже переродился, сбросил старую кожу. Он теперь другой, и должен твердо смотреть вперед. Никаких сомнений. Никакой слабости. Пусть даже его опасения не напрасны, другие вожаки примут их за слабость и трусость.
Но каждую минуту, каждый новый метр пути Змея не покидало чувство тревоги. Да и сами места не располагали к уверенности. Ночные джунгли Диких Земель — не самое безопасное место на планете.
Высокие деревья, эти древние гиганты, тянули узловатые ветви к небу. Папоротники шелестели непролазными пущами. Периодически слышался рев местного зверья. Встреча с новым горгозавром, а то и с хищником покрупнее могла состояться в любую минуту. За небом тоже приходилось следить, ведь здесь полно летающих тварей, которые могут внезапно спикировать вниз и выдрать одного из воинов дороги прямо из седла.
