Но лис только недоуменно ворковал и вертел мордочкой.
— Он плодоядный, а не плотоядный, — выдохнул я. — Сэша его фруктами кормила. У нас из свежих только яблоки были, но он не привередничал.
— Да? Такой зубастик, и жрешь растительную бяку? — недовольно посмотрела вампирша в глазки зверька, будто тому следовало немедленно раскаяться в вегетарианстве и перейти на правильный рацион.
Но глазки лисенка источали такую любовь и доверие, что альпа сжалилась, отпустила мышку и потянулась волосами к ближайшему дереву, на котором росло что-то похожее на инжир.
— А такое будешь? — протянула она.
Лисенок оживился, обнюхал плод быстро подергивающимся носиком, схватил передними лапками с коготками и начал грызть добычу.
— Не одной вы с ним крови, — усмехнулся я. — Вот бы и ты грызла фрукты, а не глотки. Кстати, а ты точно не можешь есть ничего, кроме крови? Про альпов нас инструктировали, что вы реальные пиявки. Вроде даже эксперименты ставили, пытались приучить пленных вампов питаться гамбургерами. Все предпочли тощать, но не жрать. Но ты же полукровка. Должна же твоя человеческая половина как-то проявляться?
— Сами жрите свои помои, — скривилась вампирша. — Моя человеческая природа проявляется в том, что у меня волосы удлиняются не так здорово, как у чистокровных и высших. Я повзрослела почти с той же скоростью, что ты. И проживу не так долго как полноценный вампир.
— Ага, недолго. Для трехсотлетней барышни ты неплохо сохранилась.
— Ой, спасибо за комплимент. Ты тоже отлично выглядишь для столетнего дедушки. Больше девяноста не дашь. А трахаешься, как в восемьдесят!
Лисенок слушал нашу милую беседу и чавкал сочной мякотью неизвестного фрукта. Очень надеюсь, что инстинкты не позволят ему нажраться чего-то ядовитого.
Если удастся спасти девчонок, так и быть, разрешу Сэше его оставить. Плевать на инструкции, мы уже нарушили все, что можно. А этот крылатый ушастик сумел отыскать нас и порывался отвести на выручку ангорийке. Не всякая собака похвастает такой смышленостью. Может, все дело не в нем, а в кошке-эмпатке, но в таком случае уже она достойна награды.
Да, пожалуй, я просто чувствую вину перед девушками за то, что они угодили в плен. Если бы я не запретил Сэше оставить зверька, они бы не вышли из Волота. Но я пренебрег одной инструкцией, более важной, ради исполнения другой. Просто потому, что не хотел терпеть еще и животных на борту.
Внезапно пульсация света внутри бутона усилилась, прерывая мое мысленное самобичевание. Подсохшие листья начали опадать, а обессиленные лианы рухнули дохлыми змеями.
Лисенок с любопытством заурчал, но прижал ушки. А Кармилла напряглась. Я тоже не знал, чего ожидать. Свет стал таким ярким, что нам пришлось прикрыть глаза.
Щурясь, мне удалось рассмотреть внутри цветка какое-то движение. Проступили контуры фигуры.
И у этой фигуры была грудь.
Совсем небольшая, но была.
Бутон раскрылся, словно драгоценная шкатулка. Лепестки опустились, а сияние стихло. Не веря своим глазам, я приблизился к девушке.
Она сидела в цветке, поджав ноги и опустив голову к коленям. Ее зеленая кожа казалась состоящей из растительных волокон. Хотя почему казалась? Из монстра-цветочка получилась девушка-цветочек.
Я рассматривал лианы, которые росли у нее на голове вместо волос. Они казались склизкими, едва сформированными и неокрепшими, а между ними торчали длинные остроконечные ушки девушки.
Я протянул руку к новорожденной «дриаде».
Когда коснулся ее плеча, она глубоко и порывисто вдохнула и подняла на меня большие глаза. Те светились двумя изумрудами.
— Добро пожаловать в наш мир, — поприветствовал я, стараясь говорить мягко и не напугать новорожденную. — Я Волк, а это Кармилла. Мы… хм, друзья.
— Секс дружбе не помеха! — послышался голос альпы за моей спиной.
Девушка смотрела на меня с интересом. Возможно, пыталась понять человеческую речь. Открыла рот, но вместо слов из него вырвались звуки, напоминающие шепот ветра среди листвы.
— Ты помнишь что-нибудь из прошлой жизни? Ты узнаешь меня и Кармиллу?
Альпа оставила лиса вылизываться на коряге и подошла.
— Цветочек сбросил шелуху и отрастил сиськи, — с усмешкой сказала она. — Все, чтобы угодить нашему любимому капитану.
— Заткнись, — велел я.
Дриада заморгала, переводя взгляд с меня на вампиршу и обратно.
— Зать-кнись, — прозвучал голосок нежный, будто перезвон колокольчиков.
Кармилла разразилась хохотом, от чего невинное создание испуганно вздрогнуло, а затем тоже начало улыбаться, копируя мимику старшей женщины.
— Первое слово ребенка! — ржала кровососка. — Это надо запомнить!
Я одарил ее хмурым взглядом и продолжил говорить, показывая на себя и вампиршу, произнося наши имена, чтоб зеленая девушка запомнила.
Дриада, глядя на меня, широко распахнула глаза и начала повторять — тихо, удивляясь каждому звуку.
— Ф-фолк… Хал… милла, — медленно произнесла она, и ее улыбка стала еще ярче.
Кармилла, наблюдая за этой сценой, продолжала тихо посмеиваться, но в ее глазах мелькнуло что-то, похожее на ревность.
— Ну вот, похоже, наша новая подруга более обучаема, чем твоя кошка, — заметила она с толикой яда в голосе.
