Вдалеке продолжали бой тойгерские барабанщики, а сами кошаки не скупились на подбадривающие возгласы. Не в наш адрес.
Вряд ли они часто видели такие бои.
Для большинства это зрелище уникальное. Первое и последнее за жизнь.
Оглушительный рев Добрыни, шипение Живоглота. Ожесточенные выкрики тойгеров. Мистический экстаз молодых жричек, песнопения и благоговение.
Под ярость и клекот крови в висках.
Для меня реальность сузилась до одной-единственной цели: уничтожение противника.
Мы с Добрыней слились воедино.
В прежней жизни я ощущал такое единство с машиной, которой управлял.
Сейчас ощущения казались сильнее и ярче.
Мы пытались затоптать змея, пырнуть рогом, но тот ловко уходил, а затем…
Затем Живоглот повел себя нестандартно.
Он резко переместился вправо и бросился на трицератопса, обвивая его кольцами!
Чудовищная мускульная масса сомкнулась вокруг Добрыни. Этому чертову змею точно никто не объяснял, что кобрам нельзя вести себя как удавам!
Трицератопс издал пронзительный рев.
Мне передалась часть его боли. Ребра будто стиснули со всех сторон, выбивая дыхание. В глазах потемнело. Я чуть не пропустил момент атаки.
Про ядовитые зубы Живоглот не забыл.
Обвив динозавра, он попытался ухватить его за глотку.
Все произошло настолько стремительно, что без сверхчеловеческой реакции, я бы не смог отбить атаку. К счастью, каждая мышца моего тела уже до того накачалась адреналином, что вперед я рванул быстрее собственной мысли.
Пришлось перескочить на морду трицератопса.
Огненные вспышки больно искусали ротик змеюки.
Живоглот снова задергал башкой, кусать не стал, но хватку не ослабил.
Наоборот, его кольца сжались с неимоверной силой.
Трицератопс рухнул. Земля задрожала. Из горла моего верного спутника вырвался сиплый выдох.
— Добрыня! — закричал я.
Живоглот сдавил крепче.
Дышать стало невозможно. Собравшись, я отрешился от ощущений динозавра. Пришлось оставить друга наедине с болью, потому что иначе не получится ему помочь.
Добрыня вскидывал голову и рыл землю передними копытами. Его хвост яростно ходил из стороны в сторону, но это не могло помочь сбросить противника.
Гневно оскалившись я открыл огонь по чертовой змеюке.
Живоглот зашипел.
Его единственный глаз сосредоточился на мне.
Наконец-то этот монстр понял, кто здесь главный зачинщик беспорядков.
Он уже хотел рвануть, чтобы проглотить меня целиком.
Периферическим зрением я уловил движение в джунглях. Что-то двигалось между деверьями. Листва шелестела, будто чащу прорезал шквальный ветер.
И вот в хаос битвы ворвалась она.
Розочка.
Девушка-растение стремительно вырвалась из зарослей.
Ее появление — часть моего плана. Однако я понятия не имел, как быстро она сумеет добраться сюда, и помогут ли удобрения ей развиться поскорее.
Помогли.
Дриада изменилась.
Кожа совсем потеряла зеленый оттенок, стала гладкой и упругой.
Лианы на голове окрепли и уплотнились, их стало гораздо больше. Через лес девушка летела с той же грацией, что Кармилла. Она цеплялась лианами за деревья и бросала себя вперед, скользила через опасные джунгли, словно воздушная акробатка. Лицо тоже изменилось, она будто стала старше, умнее и злее.
А еще у нее заметно подросла грудь…
Не успел я опомниться, как она ворвалась в эпицентр сражения.
Зеленые глаза искрились решимостью.
С невероятной ловкостью Роза приземлилась на загривок змея.
Лианы метнулись в разные стороны, обвиваясь вокруг массивной морды рептилии. Живоглот не смог броситься вперед и сожрать меня. Зато начал истошно мотать башкой, но сбросить девушку не получилось. Она обвила его пасть, будто осьминог щупальцами, и не собиралась отпускать.
— Роза! — крикнул я. — Мне нужно, чтобы он открыл пасть!
Она мельком повернула голову, ее голос прозвучал резко и четко:
— Монстр хотеть убить тебя, Волк. Я не дать.
Добрыня глухо хрипел, из клюва вывалился толстый язык.
— Ты молодец, — похвалил я дриаду, — но иначе не получится его уничтожить!
Живоглот очень резко мотнул башкой. Роза вскрикнула и чуть не сорвалась.
Ее лианы начали сползать с морды змея. Но не отпустили совсем. Эта зеленая девочка явно поумнее кики-кити, хотя только появилась на свет.
Зеленые жгуты начали опутывать горло Живоглота.
Он шипел и бесился, а лианы сдавливали его колоссальную глотку.
Розочка душила одноглазого змея.
— Молодец! Не отпускай!
Живоглот пытался расправить капюшон. От натуги лианы скрипели.
Как бы не лопнули…
Избавиться от незваной гостьи не получалось, хватка лиан все сжималась. Змей продолжал мотать головой. В его единственном глазу пылала неподдельная ярость.
Подходящий момент настал.
Я вытащил из подсумка компактное взрывное устройство.
Еще недавно оно украшало бочину ракетной пусковой установки под крышей избушки. Я не блефовал, когда говорил, что либо вольники соглашаются сотрудничать, либо будут таскать ракеты к вратам тойгерского поселения вручную.
