Это место одновременно надежное убежище и ловушка.
Оставаться здесь долго нельзя.
Но Змей и не собирался.
Взяв передышку, он ощутил прохладную тишину каменных сводов. Прошел немного вглубь, но начал прихрамывать — палец зверски пульсировал. Змей опустился на пол, прижавшись спиной к стене. Достал обезболивающее, проглотил и запил из фляги. Мешать таблетки со спиртным — плохая идея, но сейчас такие мелочи его не волновали.
Расстегнув сумку, он достал плод неземных технологий.
Змей четко запомнил, как повернулась секция, когда время отмоталось назад.
— А где Саблезубый? — раздался голос Падальщика. — У него же тратил был. Надо подвзорвать эту дверь!
Повернув кубик-рубик, Змей добился эффекта: сияние, ощущение странной волны.
— А где Саблезубый? — снова раздался голос Падальщика. — У него же тратил был. Надо подвзорвать эту дверь!
Так, теперь надо понять, как отмотать больше, чем пару секунд. Что если так…
Ничего не произошло.
Ладно. Попробуем вернуть на место.
— Надо подвзорвать эту дверь!
Нет, все те же секунды.
Твою мать! Если они разнесут дверь, он не успеет разобраться!
Живоглот поднялся и зашипел.
Его величие устрашало. Гигантская кобра расправила воротник. Башка покачивалась, пасть то и дело открывалась, высовывался раздвоенный язык.
Добрыня рыл копытом землю, его кровь переполнялась адреналином, но пока я сдерживал зверя. Нет, рано. Нельзя атаковать его, пока не выберется из бурелома.
Отстраненно пришла мысль, что в последнее время я сражаюсь с одними змеюками — антропоморфными и не очень. Другой Змей сейчас там, в поселении. И наверняка не сильно радуется, что я свинтил в неизвестном направлении.
Но вот Живоглот подался вперед. Огибая завалы деревьев, он выбрался на поляну.
— Давай! — крикнул я, и трицератопс взревел.
Выдыхая клубы пара из ноздрей, живой танк пошел на таран.
Он выставил могучие рога вперед.
Мои пальцы крепко сжали пистолет-пулемет.
Начал стрелять, пытаясь лишить Живоглота последнего глаза.
Пули устремились к гигантскому змею. Они задевали его чешуйчатую кожу и рикошетом отлетали, оставляя лишь поверхностные отметины. Все тело рептилии покрывали ромбовидные чешуйки, а на морде красовалась мозаика из более крупных и совсем мелких. Пусть они не отливали металлом, как у Добрыни, но все же имели солидную толщину, так что пули не добирались до мяса.
Приблизившись, змей сделал выпад — бросок кобры.
Разъяренный трицератопс взревел и встал на дыбы. Массивные передние лапы поднялись в воздух. Его копыто едва не вмазало по башке Живоглоту.
Я пытался удержать равновесие и очень сожалел, что на динозавре не предусмотрены страховочные ремни или хотя бы седло. Пришлось упираться ногами, поджилки сжались. И нечего смеяться! Сами бы попробовали остаться на спине гигантского зверя, когда эта спина принимает почти вертикальное положение!
Скользящим движением Живоглот ушел в сторону.
Его голова с шипением кинулась к загривку Добрыни — прямо ко мне. Не думаю, что ему хватило мозгов, чтобы понять, кто тут командует. Просто он метил в шею, чтобы яд быстрее подействовал.
Я увидел устрашающие челюсти. Полупрозрачные клыки вскинулись. Вся эта красота шипела и летела на меня.
Вскинув оружие, открыл огонь.
Свинцовые укусы причинили слизистой гораздо больше неприятных ощущений, чем шкуре с чешуей. Змей дернулся, сомкнул челюсти и отвернул башку.
Добрыня тоже двинул головой — вбок. Его рог ударил по длинному горлу змея, но удар получился недостаточно резкий, а нижнюю часть туловища Животглота покрывали крупные пластинки. Так что змей только отпрянул и свился в кольцо.
В этот момент грохнуло.
БАБАХ!
Живоглот испуганно дернулся, как и Добрыня.
А потом грохнуло снова.
Ракеты. Это Кармилла.
Но отвлекаться нельзя.
Местный божок снова ринулся в атаку.
Танец смерти продолжился.
Движение многотонного тела Добрыни сотрясало землю. Живоглот хоть и весил не меньше, но скользил по траве элегантно и плавно.
Хитрое проворное чудовище. Этот гад норовил тяпнуть моего трицератопса, но пока никак не мог улучить идеальный момент.
Он не отступал. Только периодически шипел и раскрывал воротник. Чешуйчатое тело извивалось, будто поток воды, а не плоти.
Темной, шипящей, клыкастой воды.
Иногда казалось, что Живоглот отступает, сомневается. Но он тут же на глазах сворачивался в клубок и вскидывался. Я ждал подходящего момента. Целился и нажимал на спусковой крючок. Грохотали выстрелы.
Когда расстояние между сражающимися рептилиями увеличивалось, я наскоро менял магазин и передергивал затвор. Остаться во время такой схватки без патронов, означает позволить наглой чешуйчатой харе вонзить клыки в Добрыню. Но в очередной раз патроны кончились неудачно, пришлось быстро сунуть пистолет-пулемет в кобуру на бедре и скинуть с плеча автомат. Секундная заминка едва не привела к катастрофе, но я успел, и Живоглот отпрянул.
Не думаю, что змеиный токсин убьет генно-модифицированного динозавра. Но временно Добрыне станет очень плохо. И этого может хватить, чтобы Живоглот натянул на него свою глотку и сожрал.
