Она была полицейским до мозга костей, и неизвестность, особенно потенциально опасная, была для неё как красная тряпка для быка.
Тут на её запястье завибрировал коммуникатор.
Она бросила на него взгляд — и тут же скривилась.
На маленьком экране высветилось имя абонента: «Тетя Галя».
«Ну вот, только этого не хватало!» — промелькнула мысль.
С тяжелым вздохом Лекса приняла вызов.
— Лексочка, солнышко моё, наконец-то! Никак тебе не дозвонишься! — раздался из динамика бодрый голос тёти Гали.
На экране появилось изображение улыбающейся, полноватой женщины средних лет с замысловатой прической и ярким макияжем.
— Привет, тётя. Я предупреждала, что мы несколько дней будем вне зоны доступа.
— Ну, рассказывай, как ты там? Как устроилась у своего капитана? Всё хорошо? Кормят вкусно? Постелька мягкая?
В последнем вопросе проскользнул отчетливый намёк.
— Всё нормально, — сухо ответила Лекса и присела на кровать.
Но мысленно добавила: «Не считая периодических атак роботов-охотников, а также шушундриков, вампиров и дриад на борту».
— Ой, я так рада, так рада, деточка! — защебетала тётя. — Как же хорошо, что ты взяла отпуск! Правильно, нельзя отпускать такого завидного жениха! Я как узнала, что его избушка скоро отчаливает, так уж думала всё, привет надеждам! Но ты молодец! Впервые в жизни поступила, как надо!
— Тётя… — с раздражением процедила Лекса.
— Да что тётя? Это же такая удача! Такой мужчина! Герой! Весь город о нём только и говорит! А какой богатый! Ты, главное, дорогая, не упусти свой шанс!
Лекса поморщилась так, будто у неё разом заболели все зубы.
— Тётя, он мне не жених, — прошипела она. — Он мой временный командир. И вообще, он бабник. У него тут, знаешь ли, полный экипаж женщин. Самых разных. Настоящий гарем. Так что не строй иллюзий.
— Бабник? — тётя на секунду нахмурилась, но её лицо мгновенно снова расплылось в улыбке. — Ну и что? Настоящий мужчина всегда пользуется популярностью у женщин! Это же показатель! А ты, Лексочка, должна постараться! Ты же у меня девушка видная, умная! Немножко поднажмёшь, проявишь женскую хитрость, и отобьешь его у этих… других! Это же такой шанс, такой куш! Захомутать такого богача, да ещё и героя города — это раз в жизни выпадает! Представляешь, какая жизнь у тебя будет? Не в этой твоей полиции пылиться!
Лекса почувствовала, как кровь превращается в расплавленный свинец.
Ну почему её тётка так помешана на выгодном замужестве?
— Тётя, я не собираюсь никого «хомутать»! — отрезала она. — У меня работа, и…
— Работа, работа! — перебила её тётя Галя. — Работа никуда не денется! А вот такие женихи на дороге не валяются! Тебе, девочка моя, нужно срочно привести себя в порядок! Ты же вечно как пацанка ходишь — джинсы, кроссовки. Тьфу! Сделай прическу красивую, макияжик лёгкий, глазки подкрась! И наряды! Ты же не в полицейском участке, а на Волоте с таким мужчиной!
Тётя Галя критически вгляделась в изображение племянницы, которое, очевидно, не соответствовало её представлениям о «боевой готовности» на брачном фронте.
— Кстати, Александра, а ты взяла с собой то прелестное платье, которое я тебе на день рождения купила? Помнишь, то, синее, с кружевами? Оно бы тебе так пошло! Сразу бы этого Волка очаровала!
Лекса закатила глаза.
Она прекрасно помнила это платье — нелепое нечто, которое она засунула в самый дальний угол шкафа и надеялась никогда больше не увидеть.
— Нет, тётя, я его не взяла, — устало ответила она. — Здесь как-то не до платьев. У нас, знаешь ли, полевые условия.
— Не взяла⁈ — голос тёти Гали взвился на несколько тонов. — Лекса, ну что же ты за ребенок такой неразумный! Я же для твоего блага стараюсь! Как можно было не взять такое платье⁈ Ну ничего, ничего, не переживай! Ты при первой же возможности — как только в какой-нибудь город зайдёте — сразу же беги по магазинам! Купи себе пару-тройку приличных нарядов! Юбочку, блузочку красивую, туфельки на каблучке! Мужчины это любят, поверь моему опыту! Нужно быть во всеоружии!
Лексе этот разговор надоел хуже горькой редьки.
Она посмотрела на часы над дверью.
— Тётя, извини, мне нужно идти, — быстро проговорила она, стараясь придать голосу деловитость. — Меня срочно вызывают на мостик. Какие-то неполадки.
— Ох, вот вечно ты так! — разочарованно протянула тётя Галя. — Ну ладно, беги, работа есть работа. Но ты помни, что я тебе сказала! Не упусти свой шанс! И позвони мне, как только сможешь! Я буду ждать! Целую, моя хорошая!
Не дожидаясь дальнейших наставлений, Лекса быстро нажала кнопку сброса.
Лицо тёти исчезло, и в каюте снова воцарилась тишина, нарушаемая лишь тихим гулом бортовых систем.
Лекса шумно выдохнула и провела рукой по лицу.
Каждый подобный разговор с тётей она переносила хуже, чем самую тяжелую перестрелку. Наоборот, бои её тонизировали, заставляли ощущать себя живой. А тётя… будто всю душу из неё вытягивала — с заботой и благими намерениями, разумеется. Нет, Лекса любила свою тётку — но на расстоянии.
Скверное настроение ухудшилось.
Динамик на стене внезапно ожил:
