С этими словами она швырнула в стену бутылку из-под виски. Та с грохотом разбилась, разлетаясь на сотни осколков. Затем она одним резким движением сбросила с себя синий пеньюар. Он упал к её ногам, как сброшенная кожа. Абсолютно нагая, с пылающим от алкоголя и ярости лицом, она двинулась к кровати. Оттолкнула Розу, которая сидела на мне, и полезла сверху вместо неё.
— Лекса… — начал я.
Но она не дала мне договорить — впилась в мои губы поцелуем. Отчаянным, злым, пропитанным вкусом дорогого виски и соленым привкусом слез, которые она больше не сдерживала.
— Ты просто пьяна, — сказал я, когда она на секунду отстранилась, чтобы перевести дух. — Утром будешь жалеть об этом.
— Ты уже дважды меня трахнул! — плюнула она. — Так что ничего страшного не случится!
Технически она права. Точка невозврата давно пройдена.
Во мне снова вскипела злость, но на этот раз направленная не на полицейскую, а на её безрассудство, на ту боль, которую она сама себе причиняла. Я сбросил её с себя на постель, перевернул и поставил раком. Она не сопротивлялась.
Я вошел в неё сзади, грубо, без всякой нежности.
Не соитие, а чистое наказание.
Наказание за её упрямство, за её гордость, за то, что она заставила нас всех пройти через это. Я двигался быстро, яростно, вбивая себя в неё до самого основания, а она принимала всё. Её пальцы сжимали простыни до побеления костяшек, а из горла вырывались сдавленные стоны, в которых смешались боль и удовольствие. Я кончил резко, зло, опустошающе, чувствуя, как её тело поддаётся моей последней судороге, содрогаясь в собственном, вымученном оргазме.
Едва я вышел из неё и отстранился, как почувствовал прикосновение.
Обернулся. Вайлет и Роза стояли рядом.
На их лицах не было ни тени ревности или осуждения.
Только чистое, незамутнённое желание.
Вайлет поправила синие волосы, и её фиолетовые глаза снова изучающе смотрели на меня. Роза протянула ко мне лиану и нежно провела ею по моему плечу.
Они хотели повторить. Обе.
Я посмотрел на Лексу, лежавшую лицом в подушку. На осколки стекла на полу. На двух обнаженных женщин, ожидавших меня. И понял, что это только начало.
— Нужно промочить горло, — сказал я и отошёл к мини-бару.
Схватил нетронутую бутылку шампанского, откупорил её одним резким движением, наплевав на празднично хлынувшую пену. Запрокинул голову и сделал несколько больших, жадных глотков прямо из горла.
Холодные, колючие пузырьки мгновенно привели меня в чувство.
А заодно пришло осознание.
Это будет очень, очень тяжёлая ночь.
Каюта Кармиллы напоминала будуар, сошедший со страниц вампирского романа.
На шик и роскошь она не скупилась, ведь если кто-то заслуживает красивой жизни, так это она, госпожа де Лакруа. И раз Волку теперь по карману оплатить для неё такую жизнь, то совершенно незачем прибедняться! Так что за время стоянки в Ходдимире дизайнеры воплотили здесь все её капризы.
Стены, обитые тёмно-красным бархатом. Мягкие диваны, изящные торшеры, зеркала в золочёных рамах, стильные потолочные конструкции с системой умного освещения. Массивная кровать из чёрного дерева с витиеватой резьбой — даже она непостижимым образом сливалась с холодным металлом волотовского жилого отсека. Всё дышало страстью, эпатажем и точно выверенной эстетикой.
О вольной бандитской жизни Кармилла тоже не позабыла. В углу стоял манекен в кожаной байкерской куртке с заклёпками, узких штанах и шлеме. Рядом притулилась электрогитара с чёрным корпусом и языками пламени. А гардероб, занимавший отдельное помещение, был до отказа набит вызывающими чёрно-красными нарядами, кожей и кружевом.
Стенной шкаф из каюты тоже никуда не делся и продолжал выполнять свою функцию. Там плотно висели наряды: корсеты с шипами, латексные костюмы с разрезами до пупка, кружевные топы, сквозь которые будет отлично просматриваться нижнее бельё. На тумбочке у кровати лежала пара черных перчаток с красными когтями, а над изголовьем красовалось стилизованное изображение летучей мыши, логотип «Ноктюрна» — её первой банды.
Апартаменты настоящей женщины-вамп, которая в любой момент готова оседлать не только мужчину, но и ревущий чоппер.
Настенные экраны показывали видеоряд с пейзажами ночных дорог и мчащихся по ним байков, но на горизонте уже проглядывала полоска рассвета — искин-бабушка ненавязчиво готовила «внученьку» к началу нового дня.
Кармилла спала чутко, как и подобает хищнику.
Звонок в дверь нарушил её сон.
Вампирша приоткрыла один глаз, потом второй. Недовольно поморщилась и перевернулась, белоснежные волосы рассыпались по алому шёлку подушки. Пробуждение вырвало её из чудесного сна, где она всегда была королевой, а весь мир лежал у её ног.
Дотянувшись до коммуникатора на тумбочке, нажала кнопку.
— Кто там? — сонным голосом спросил она.
Ответа не последовало.
Кармилла лениво поднялась, набросила на плечи лёгкий чёрно-красный халатик, и направилась к двери.
Халатик развевался как крылья нетопыря.
Кто же решился потревожить её сон?
Чутьё подсказывало:
