Далее наш путь лежал через Дикие Земли, где реликтовые деревья сплетались кронами в сплошной зелёный полог. Ни один хищник не посмел бы приблизиться к нашим грохочущим титанам, но под пологом леса таилась другая опасность. Малейшее отклонение от узкой, проложенной сапёрами тропы — и сверхтяжёлая махина могла увязнуть в трясине. Экипаж не спал сутки, сверяя каждый шаг с георадарами.
Выбравшись из зелёного ада, мы упёрлись в Хребет Вестрана — невысокий, но растянувшийся на сотни километров горный кряж. Идти пришлось через единственный широкий проход — Каньон Великанов. Он и впрямь был выточен для нас: скальные стены сходились так близко, что с мостика «Антеро» можно было разглядеть прожилки на камне, а гул наших двигателей, умноженный эхом, оглушал любого, кому хватало дурости высунуться наружу из машин. Идеальное место для засады, но разведка дала добро.
Последним рубежом перед целью стала Селенра — спокойная, но широкая река, текущая с ледниковых вершин. Переправлялись по одному. Холодная вода, вздыбленная гусеницами, с грохотом обрушивалась обратно, омывая вековую гальку на дне.
Неделя пути. Неделя, когда колонна стальных титанов медленно, но неотвратимо перемалывала ландшафт Империи, от цветущих равнин до скалистых ущелий.
И на седьмой день, когда мы миновали последнюю гряду холмов, перед нами открылась Долина Смерти — огромная, плоская, обрамлённая острыми пиками гор.
Место, лишённое даже намёка на укрытие.
Идеальное поле для последней битвы.
«Антеро» замер на краю, и тишина на мостике стала звенящей.
Все понимали: обратного пути не будет.
— Капитан, засекли противника! — прозвучал голос оператора радара. — Дистанция семьдесят километров. Силы… сопоставимы с нашими.
На главном экране появилось изображение.
Красные точки, сливающиеся в сплошную линию.
Силы Конфедерации. Они шли нам навстречу.
Такая же армада стали и огня.
— Всем Волотам, — разнесся по общему каналу голос генерала Златоустова. — Боевой порядок «Железный кулак». Артиллерии приготовиться к открытию огня по моей команде.
На мостике «Антеро» воцарилась напряженная тишина, нарушаемая лишь пощёлкиванием приборов и гулом двигателей.
— Главный калибр «Судный День» к бою, — скомандовал я. — Зарядить «Разрушителями». Бортовые батареи — огонь по готовности по целям первого приоритета.
— Капитан, — внезапно подала голос Лиланда. — Какова вероятность успешного исхода?
— Пятьдесят на пятьдесят, госпожа посол, — не оборачиваясь, ответил я. — Либо мы их, либо они нас. Иногда бывает ничья, но это самый скверный вариант.
И тут началось.
Первым ударил императорский «Дредноут».
Двадцать его гаубиц «Ураган-420» выплюнули в небо тонны смерти. Через несколько секунд горизонт на той стороне вскипел огненными вспышками. В ответ оттуда ударила их артиллерия. Небо прочертили сотни инверсионных следов.
— Входящие! — заорал оператор ПВО. — Система «Эгида» активирована!
Наш зенитный купол ожил. Десятки автоматических пушек и ракетных установок застучали, зашипели, создавая над нами стальной зонтик. Несколько вражеских снарядов прорвались.
Один из них угодил в «Шипохвоста», шедшего по нашему правому борту.
Волот-стегозавр споткнулся, его бронепластины-шипы разлетелись в стороны, и он тяжело завалился на бок, но не упал.
— «Мехатираны», вперёд! — взревел в эфире генерал Златоустов. — Прорвать их линию!
Стальной тираннозавр Беркута и его братья ринулись в атаку, издавая фирменный «Боевой Рёв» — акустический удар, от которого, казалось, трескались зубы даже внутри нашей бронированной цитадели. За ними устремились штурмовые Волоты.
Началась свалка. На тактических дисплеях творился сущий ад. Наши иконки сходились с вражескими, вспыхивали и гасли.
Я видел, как «Пард», маневренный Волот-рейдер, зайдя с фланга, выпустил весь свой ракетный боезапас в борт вражескому тяжеловесу. Как огромный «Гиппо» одним выстрелом своего «Тора» буквально разорвал пополам машину противника.
— Цель в зоне досягаемости главного калибра! — доложил наводчик.
— Огонь! — скомандовал я.
«Антеро» содрогнулся. Две его 450-мм мортиры отправили свой смертоносный груз. Я наблюдал на экране, как два снаряда по высокой дуге устремились к цели — крупному командному Волоту противника. Взрыв был колоссальным. Даже на таком расстоянии мы почувствовали ударную волну.
— Цель повреждена! — радостно доложил наводчик.
— Следующая! — рявкнул я. — Идём на сближение!
Наш гусеничный гигант медленно, но неумолимо полз вперёд, в самое пекло. Бортовые орудия вели непрерывный огонь, а два гигантских манипулятора по бокам «Антеро» шевелились, словно настоящие руки, готовые схватить и разорвать любого, кто подойдет слишком близко. Это была грандиозная, чудовищная и по-своему прекрасная симфония разрушения. И мы были в ней первыми скрипками.
