<p>274</p>Подушку мнет во мраке ночи,вертясь, как зяблик на суку,и замуж выплеснуться хочетдевица в собственном соку.<p>275</p>Какие дамы нам не разшептали: «Дорогой!Конечно да! Но не сейчас,не здесь и не с тобой!»<p>276</p>На старости у наших изголовийнезримое сияние клубитсяи отблесками канувших Любовейвысвечивает замкнутые лица.<p>277</p>Любви теперь боюсь я, как заразы,смешна мне эта легкая атлетика,зато люблю мои о ней рассказыи славу Дон Жуана — теоретика.<p>278</p>Затем из рая нас изгнали,чтоб на земле, а не в утопииплодили мы в оригиналесвои божественные копии.<p>279</p>Семья, являясь жизни главной школой,изучена сама довольно слабо,семья бывает даже однополой,когда себя мужик ведет как баба.<p>280</p>Увы, но верная жена,избегнув низменной пучины,всегда слегка раздраженаили уныла без причины.<p>281</p>Семьи уклад и канительдуша возносит до святыни,когда семейная постель —оазис в жизненной пустыне<p>282</p>Чтобы души своей безбрежностьхудожник выразил сполна,нужны две мелочи: прилежностьи работящая жена.<p>283</p>Чего весь век хотим, изнемогаяи мучаясь томлением шальным?Чтоб женщина — и та же, но другаяжила с тобою, тоже чуть иным.<p>284</p>Логикой жену не победить,будет лишь кипеть она и злиться;чтобы бабу переубедить,надо с ней немедля согласиться.<p>285</p>Проблемы и тягости множа,душевным дыша суховеем,мы даже семейное ложе —прокрустовым делать умеем<p>286</p>Забавно, что ведьма и фуриясперва были фея и гурия.<p>287</p>А та, с кем спала вся округа,не успевая вынимать,была прилежная супругаи добродетельная мать.<p>288</p>Зов самых лучших побужденийпо бабам тайно водит нас:от посторонних похожденийсемья милей во много раз.<p>289</p>Любви блаженные страницыкоплю для Страшного суда,ибо флейтистки и блудницыменя любили-таки — да.<p>290</p>В семье мужик обычно первыйбывает хворостью сражен;у бедных вдов сохранней нервы,ибо у женщин нету жен.<p>291</p>Стал я склонен во сне к наважденьям:девы нежные каждую ночьподвергают меня наслажденьям,и с утра мне трудиться невмочь.<p>292</p>Глаза еще скользят по женской талии,а мысли очень странные плывут:что я уже вот-вот куплю сандалии,которые меня переживут.<p>293</p>Нет, любовной неги не тая,жизнь моя по-прежнему греховна,только столь бесплотна плоть моя,что и в тесной близости духовна.<p>294</p>Когда умру, и тут же славаменя овеет взмахом крыл,начнется дикая облавана тех старух, с кем я курил.<p>295</p>Думаю угрюмо всякий раз,глядя на угасшие светильники:будут равнодушно жить без насбабы, города и собутыльники.<p>296</p>Я готовлюсь к отлету души,подбивая житейский итог;не жалею, что столько грешил,а жалею, что больше не мог.
